Закон о запрете хамеца в больницах — вредный
Предотвратить пронос хамеца закон все равно не сможет
Закон, запрещающий пронос квасных продуктов (хамец) в израильские больницы во время Песаха, станет еще одним недействующим юридическим курьезом и источником ненужных трений между религиозными и светскими.
Этот закон, как и все споры о хамеце в больницах в прошлый Песах, является симптомом недуга, охватившего израильскую общественность со всех сторон: кризиса власти, тяжелых решений и племенных войн. И здесь, как и во многих других вопросах, диалог на основе взаимного уважения привел бы к гораздо более эффективным результатам как на уровне общества, так и в отношении кошерности больниц на Песах.
Закон о хамеце (официально: «Закон о незаквашенном хлебе»), запрещающий торговлю хамецом в еврейских населенных пунктах, был принят почти 40 лет назад. Это один из немногих законов, действующих в Израиле, который закрепляет галахическое табу в качестве израильского юридического запрета. И это был полный провал. Любой, кто бывает в светских городах Израиля во время Песаха, видит рестораны и супермаркеты, открыто продающие хамец. Закон соблюдается в очень редких случаях, усилия по его соблюдению минимальны или вовсе отсутствуют. Кроме того, что закон вызвал недовольство и усилил фракционную общественную дискуссию, он ничего не достиг. Такова же, по всей вероятности, судьба постигнет и закон о запрете хамеца в больницах.
Никто не ложится в больницу по собственному желанию. Госпитализация — тяжелое испытание для пациентов и их семей. Для религиозных пациентов получение кошерной для Песаха пищи является необходимостью. Из-за строгости религиозных запретов на хамец («Семь дней ешьте пресный хлеб: нигде в вашей земле не должно быть ни дрожжевого хлеба, ни закваски»;
Шмот 13:7) многие больницы выставляют охрану на входе, чтобы убедиться, что никто не пронесет хамец внутрь. Это позволяет снять самые минимальные опасения относительно кашрута пищи, подаваемой в больницах, и, конечно же, гарантирует, что хамец не будет замечен на территории медицинского учреждения.
Эта практика, которая, по мнению неевреев и светских евреев, ухудшает качество их жизни во время пасхальной недели, привела (как это обычно бывает в Израиле) к обращению в Верховный суд. Сначала суд пытался предложить различные компромиссы, такие как использование одноразовой посуды во время Песаха или ограничение запрета определенными зонами. К сожалению, Главный раввинат отверг любой компромисс, а заявители не желали идти даже на самую незначительную уступку в отношении своего «права на хамец».
Поэтому суд счел себя вынужденным вынести решение по этому вопросу. Он постановил, что практика, когда больничные охранники препятствуют проносу хамеца, не имеет под собой никакой правовой основы и что, поскольку она нарушает права некоторых пациентов на свободу религии и личное достоинство, она должна быть отменена. Суд также добавил, что запрет хамеца в больницах — это плохая идея, которая неоправданно ущемляет права пациентов, употребляющих хамец. А что же пациенты, соблюдающие кашрут? Суд проявил меньше заботы о них.
Результатом этой динамики — укоренения и неразумного вынесения решений — является плохой закон, который, вероятно, будет принят в ближайшие недели. Один результат, которого закон почти наверняка не достигнет, — это запрет на пронос хамеца в больницы. Как и в случае с законом о хамеце, так и в случае с «законом о хамеце в больницах»: многие медучреждения не будут прилагать особых усилий для его серьезного соблюдения. Более того, можно ожидать, что закон станет еще одним предметом спора в религиозно-светской борьбе за израильскую общественную сферу, и что найдется достаточно ортодоксально секулярных евреев, которые будут бороться за возможность приносить свою еду в больницы. Будут также неприятные сцены обыска сумок и другие вторжения в частную жизнь в местах, где соблюдается закон. И так, может быть, хамеца станет меньше то тут, то там, но антипатия к иудаизму и неприятие запрета хамеца будут подогреваться, а еврейский характер государства, даже если он закреплен в других законах, будет ослабевать.
Возможность обеспечить кошерность больниц на Песах не должна быть вопросом законодательства, а рыться в вещах тех, кто поступает в больницы, вовсе недопустимо. Это также не самый эффективный, практичный и социально приемлемый способ достижения цели. Вместо этого правильнее было бы достичь политического и социального понимания, а также внушить нерелигиозным людям, насколько важен запрет и сам праздник для религиозных. Временные решения и призывы уважать чувства других людей без принуждения со стороны государственного закона позволили бы достичь гораздо большего уровня соблюдения кашрута и способствовали бы социальной гармонии. Но наши законодатели, похоже, намерены выбрать другой путь, и к уже бушующему в обществе большому пожару добавится «сжигание хамеца».
Книга автора Being a Nation-State in the Twenty-First Century: Between State and “Synagogue” in Modern Israel («Быть национальным государством в 21 в. Между государством и «синагогой» в современном Израиле») готовится к публикации в издательстве Academic Studies Press.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк
Антисемитский обскурантизм коммерческого ДНК-тестирования
Классификация евреев-ашкенази как «европейцев» подразумевает, что они являются коренными жителями Европы
В последние годы индивидуальное тестирование ДНК превратилось в абсолютно заурядное явление. Любой человек, интересующийся своей родословной, может приобрести набор в Интернете и получить результаты анализа в течение месяца или менее. Для большинства неевреев эти результаты, как правило, довольно ожидаемы. Но еврейская история уникальна, и вопиющая неспособность большинства компаний, занимающихся ДНК, учесть эти различия приводит к неверному пониманию еврейской этничности и подпитывает антисемитизм во всем мире.
Особое беспокойство вызывают предлагаемые оценки «процентной этнической принадлежности» и ошибочное отнесение в них евреев-ашкеназов к «европейским популяциям» (а не к ближневосточным), подкрепляющее популярный ложный тезис о том, что ашкеназы — это «интервенты-чужаки» на Ближнем Востоке, и отрицающее их принадлежность к Израилю.
Прежде чем перейти к этой теме более детально, я должен объяснить, как работают эти наборы ДНК и что подразумевают их методы классификации.
Прежде всего, необходимо понять, что это не тесты на определение расовой принадлежности. Их цель — сравнить ДНК клиента с ДНК живых людей, которые, как они сгруппированы, представляют «современные популяции» («современные» — значит, восходящие не далее чем ко времени Христофора Колумба). То есть, тест покажет вам, где находились ваши предки в определенный генеалогический период времени, несмотря на гетерогенное смешение, произошедшее впоследствии.
Проще говоря, где бы ни находились ваши предки 500 лет назад, именно так или примерно так вы будете классифицированы в этих тестах. Совершенно обычная схема для нееврейского населения, которое никогда не переживало длительного изгнания в чужие края. Но евреи-ашкеназы, проведшие последние 1 000 - 1 500 лет в изгнании в Европе, не вписываются в эту схему классификации.
Предположение о том, что евреи представляют собой несколько «этносов», коренное население тех регионов, где они недавно проживали, — каким бы укоренившимся, популярным и горячо поддерживаемым оно ни было — не является научно точным. Евреи — это левантийская этническая группа, коренное население Израиля, и, в идеале, наши результаты ДНК должны отражать это.
Классификация евреев-ашкенази как «европейцев» — по имени, на карте или под континентальной разбивкой — подразумевает, что они являются коренными жителями Европы, а не перемещенным населением Ближнего Востока, пережившим изгнание в Европу.
Хотя подобные тесты ДНК не являются «расовыми», они, несомненно, воспринимаются большинством людей именно так, и это, в значительной степени, вина компаний. Все это означает для среднего потребителя, что евреи на самом деле являются «бело-европейским» населением, а не левантийско-ближневосточным. Я бы сказал, что все еще возможно выделить категорию евреев-ашкеназов, с историей диаспоры в Европе, четко указанной в схеме для ее генеалогической цели, без ущерба для визуального представления того, что это явно народ ближневосточной диаспоры. Подробнее об этом позже.
Сначала давайте рассмотрим текущую схему более подробно:
В сервисе 23andme есть только одна еврейская категория — ашкеназы, которая автоматически объединяется в категорию «европейцы». Таким образом, клиент, который на 100% является евреем-ашкеназом, по умолчанию будет зарегистрирован как «стопроцентный европеец», с сопутствующей картой, подчеркивающей Центральную и Восточную Европу. Все сведения о происхождении и этногенезе в Израиле вынесены в боковую панель «см. Подробнее», которую большинство клиентов едва ли заметят, не говоря уже о том, чтобы прочитать.
Теперь представьте, что вы еврей-ашкеназ. Вам всю жизнь говорили, что евреи — это не более чем религиозная вера, что ваши «корни» находятся в Польше, России, Украине, Германии и т.д. В какой-то момент жизни вы понимаете, что эта информация (скорее всего, переданная вам вашими ассимилированными родителями) не совсем верна. Вы узнаете, что на самом деле мы — потомки левантийской диаспоры с историей изгнания в Европе, и что мы не являемся (как утверждают современные антисемиты и ассимиляционисты) европейским коллективом, члены которого обратились в иудаизм в разные исторические эпохи.
Наступает когнитивный диссонанс, и тогда вы проходите тест ДНК, чтобы выяснить, какая сторона говорит правду. Результаты приходят по почте, и в них говорится: «Вы на 100% европеец, в частности, на 100% еврей-ашкеназ», тем самым подтверждая (насколько вы знаете), что евреи-ашкеназы действительно являются белыми европейцами, а все эти разговоры о том, что ашкеназы являются коренными жителями Израиля, — просто «сионистская чушь».
Да, там есть признание того, что мы происходим из Израиля, но оно спрятано в боковой панели, которую, скорее всего, проигнорируют или вообще пропустят. Результаты, которые вы искали, насколько вы знаете, уже находятся прямо перед вами. Вы на 100% ашкеназ и на 100% европеец. Дело закрыто. С точки зрения 23andme, такая классификация имеет смысл: большинство ашкеназов действительно жили в Европе 500 лет назад. Однако с точки зрения генетической родословной и этнического происхождения (а именно это 23andme стремится передать, и именно это интерпретирует большинство клиентов), она крайне неточна. Создается впечатление, что евреи-ашкеназы — «генетически европейцы» (а значит, новообращенные/хазары, значит, не ближневосточные, значит, не коренные жители Израиля и т.д.) и не может адекватно передать, что Европа была местом нашего изгнания, а не происхождения.
FTDNA также использует континентальную разбивку и классифицирует группы еврейской диаспоры по различным континентам, каждый из которых соответствует недавней истории диаспоры. Ашкеназы объединены в группу «Европа», а сефарды - в группу MENA (Middle East & North Africa), даже если их недавние предки жили в Европе. Это, опять же, вводит в заблуждение: история диаспоры и генетическое происхождение категорически не одно и то же, и границы между ними не должны размываться так, как это делают компании вроде FTDNA. Признание левантийского происхождения сделано, но оно невероятно краткое, его легко пропустить, и, похоже, компания не приложила усилий, чтобы сделать его ясным.
AncestryDNA не использует континентальную разбивку. Вместо этого у нее есть не менее вредная категория «Еврейские этносы Европы». Хотя их объяснение — лучшее из трех, наш статус как группы левантийской диаспоры все равно затушевывается названием — похоже, намеренно.
В конечном счете, ни одна из ведущих компаний не относит нас к категории ближневосточного происхождения, и они не предпринимают никаких значимых попыток разъяснить, что Европа — это не наше «этническое происхождение», а, скорее, история нашей диаспоры. В этом отношении ДНК-компании (как и большинство СМИ на данный момент) используются для переписывания еврейской истории пугающим и разрушительным образом.
Стоит повторить и подчеркнуть, что большинство нееврейских этнических групп никогда не переживали изгнание из родных мест/насильственную диаспору в чужих землях, и уж точно не переживали ее 500 лет назад (именно в этом месте находится точка отсечения для этих тестов). Следовательно, результаты будут абсолютно достоверными для большинства неевреев, и, таким образом, они не увидят никаких проблем в том, как работают эти тесты. Но еврейская история — это другое. Большинство из нас не находилось на нашей исконной земле 500 лет назад. Подавляющее большинство из нас все еще находилось в изгнании, и именно это позволяет таким компаниям, как 23andme и FTDNA, рисовать неточную картину еврейского происхождения.
Так что же нужно сделать? Я придерживаюсь двух мнений по этому поводу...
1. Отбросить нынешнюю схему категоризации в пользу новой, которая даст клиентам более полное представление об их происхождении.
Однако этот вариант потребует использования древних образцов. Поскольку в тестах уже используются современные образцы, вся схема будет отброшена. Таким образом, остается только следующее предложение:
2. Использовать дополнительные стандарты классификации, предназначенные для евреев и других давно изгнанных групп населения. В идеале я бы создал категорию «Евреи диаспоры», содержащую несколько подкатегорий (например, евреи-ашкеназы, евреи-сефарды), а затем поместил бы ее в более широкую категорию «Ближний Восток/Северная Африка». Это позволит более четко показать нашу левантийскую этническую идентичность, историю нашего изгнания в Европу (или куда бы мы ни попали) и, хотя бы в медицинских целях, отличительные особенности нашего генетического профиля.
До тех пор, пока 23andme и другие не прислушаются к этим предложениям, клиенты еврейского происхождения должны отказаться от их услуг.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк