Западный мир прекращает поставки оружия Израилю
Складывается ощущение, что к настоящему моменту мир уже сыт Израилем по горло и хочет от него избавиться
Отношение к Израилю в современном мире можно разделить на три варианта:
1. Он не должен продолжать существовать.
2. Он может существовать, но не должен воевать.
3. Она может существовать и воевать.
Первый вариант поддерживает большая часть мусульман и почти весь левый мир. Второй вариант в целом (не всегда точно) соответствует официальному отношению и политике ООН и большинства западных правительств в отношении Израиля.
Третий вариант разделяют в основном консервативные правительства, партии и сектора в Западном мире.
Хотя во время кровавой расправы ХАМАСа над Израилем 7 октября администрация Байдена, казалось, твердо придерживалась третьего варианта, со временем она начала смещаться ко второму и сейчас находится между ними. В то время как Израиль сражается на семи фронтах иранского огненного кольца (Газа, Западный берег реки Иордан, Ливан, Сирия, Ирак, Йемен и сам Иран), администрация Байдена бесконечно повторяет мантру о «прекращении огня» — вместе со всеми остальными западными правительствами, которые публично затрагивают этот вопрос.
Соответственно, стремясь отбить у Израиля желание воевать и ограничить его возможности, администрация Байдена с февраля существенно сократила поставки оружия ему.
Представьте себе, что, скажем, Бельгия, примерно равная по размеру Израилю, менее чем за десять месяцев пережила массовое убийство и массовое похищение своих граждан, а также постоянные обстрелы из шести разных стран более чем 20 тысячами ракет, снарядов и беспилотников со взрывчаткой. (В случае Израиля эти шесть стран — Газа, Ливан, Сирия, Ирак, Йемен и Иран; к 10 июня по Израилю было выпущено более 19 тыс. только неуправляемых ракет).
Было бы странно, если бы Бельгия — а не какая-либо из стран или террористических организаций, атакующих ее — находилась под постоянным, навязчивым давлением с требованием прекратить огонь. Было бы еще более странно, если бы Бельгия — а не какая-либо из этих стран или террористических организаций — обвинялась двумя международными судами в «геноциде» и других серьезных нарушениях прав человека.
Но стремление отказать Израилю в поставках оружия уже вышло далеко за пределы США.
Новое лейбористское правительство Великобритании, приведенное к присяге 9 июля, может объявить о прекращении экспорта оружия в Израиль в ближайшие дни. Великобритания — важный игрок, и Иерусалим опасается, что если она сделает этот шаг, то за ней последуют и другие страны.
Новый министр обороны Великобритании Дэвид Лэмми на вопрос, прекратит ли он полностью экспорт оружия в Израиль, ответил отрицательно, подчеркнув, что Израилю необходимо иметь доступ к оборонительному оружию.
«Израиль — страна, окруженная народами, которые хотели бы его уничтожения, — сказал тогда Лэмми. — Его атакуют хуситы, ракеты запускает “Хезболла”, ХАМАС вообще намерен стереть Израиль с лица земли. По этим причинам было бы неправильно вводить полный запрет на торговлю оружием между нашей страной и Израилем».
Не полный запрет, а частичный. Что бы произошло, если бы Великобритания столкнулась с массовым убийством, массовым похищением людей и десятимесячным непрерывным обстрелом ракетами, снарядами и беспилотными летательными аппаратами?
Но дело не ограничивается запретом на поставки американского и британского оружия. Ynetnews, сайт одной из самых популярных израильских новостных сайтов, сообщает о негласном и неофициальном эмбарго на поставки оружия [Израилю], введенном западными странами в последние месяцы. Оно включает в себя задержки в поставках сырья и деталей для израильской оборонной промышленности, которые в конечном итоге используются для производства оружия для ЦАХАЛа.
Эти негласные санкции исходят от крупных производителей из таких стран, как Франция, что вынуждает Министерство обороны Израиля искать альтернативные варианты в Восточной Европе, Южной Америке и Азии. Например, один из французских производителей на несколько месяцев задержал поставку сырья для крупного оперативного проекта ЦАХАЛа, которое производится израильской оборонной промышленностью. Многомиллиардный проект продолжается, но темпы его реализации замедлились, что отодвинуло сроки его завершения.
Частичное замедление ощущается и в разработке других боевых систем для ЦАХАЛа. Даже танк «Меркава» и БТР «Намер», производимые под совместным управлением ЦАХАЛа и Министерства обороны, зависят от 200 различных поставщиков, в том числе иностранных. Поэтому высшие должностные лица Министерства обороны предпринимают беспрецедентные усилия по поиску альтернативных вариантов, в том числе в таких странах, как Индия и Сербия.
Спросите западные страны, почему они хотят отказать Израилю в поставках оружия, боеприпасов и сырья для их производства, и они ответят, что это для того, чтобы защитить мирных жителей Газы. Эксперт по городским войнам из Вест-Пойнта Джон Спенсер утверждает, что в Газе «Израиль сделал больше для предотвращения жертв среди гражданского населения на войне, чем любая другая армия в истории — больше и сверх того, что требует международное право, и больше, чем США сделали в своих войнах в Ираке и Афганистане». Ричард Кемп, бывший британский командующий в Афганистане, написал 29 июля: «Я и группа бывших генералов из стран НАТО, которые сопровождали меня [во время поездки в Газу], никогда прежде не видели таких колоссальных усилий по доставке помощи в зону боевых действий армией, ведущей активную войну».
Но западные и другие правительства не хотят, чтобы их путали подобными фактами. Похоже, что в дело вступает нечто иное.
После того как «Хизбалла» расправилась с израильскими друзскими детьми, игравшими в футбол на Голанских высотах, израильское контрнаступление на «Хизбаллу» в Ливане неминуемо, и западные правительства начинают издавать роботизированные призывы к «сдержанности». Но является ли сдержанность правильным ответом на массовое убийство? В данном случае массовое убийство было лишь самым вопиющим инцидентом за почти десять месяцев почти ежедневных обстрелов «Хизбаллой» северной части Израиля, в результате которых не менее 60 000 израильтян были вынуждены покинуть свои дома, многие северные населенные пункты превратились в города-призраки, а большая часть северных сельскохозяйственных угодий — в черные, обугленные поля.
Означает ли «сдержанность», что Израиль несколько усилит удары по «Хизбалле» на несколько дней, а затем мы вернемся к рутине ежедневных бомбардировок со стороны «Хизбаллы»?
Более важный вопрос: являются ли варианты 1 и 2, с которых я начал эту статью, на самом деле одной и той же категорией? Учитывая все, что произошло, «Израиль может существовать, но не должен воевать» кажется несостоятельной позицией. Складывается ощущение, что к настоящему моменту мир уже сыт Израилем по горло и хочет от него избавиться.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Насколько сильна экономика Израиля? Это зависит от ваших политических взглядов
Мы все видим одни и те же цифры, публикуемые Центральным статистическим бюро, но делаем из них разные выводы
В США при проведении опросов потребителей о состоянии экономики респондентам обычно задают вопрос и об их политических пристрастиях. Во время правления демократов республиканцы, как правило, негативно смотрят на экономику, и наоборот.
То есть наше мнение об уходе инвестиций из Израиля или о сделке Google по покупке израильской компании по кибербезопасности Wiz будет связано с нашей политической позицией. В Израиле достаточно взглянуть на деловые страницы газет, чтобы понять, что состояние экономики — в глазах смотрящего. Из цифр не вытекает единой истины, и они тоже могут быть использованы для политического нарратива.
Одна вещь, которая подвержена противоречивым интерпретациям, — это финансовое положение самого государства. Бюджетный дефицит приближается к 8% ВВП, агентства Moody's и S&P снизили суверенные кредитные рейтинги Израиля, а премия за риск по повышению государственного долга (CDS) заметно выросла.
Однако те, кто стремится представить позитивную картину, будут утверждать, например, что премия за риск подскочила уже в первый день войны, до того, как была представлена какая-либо экономическая программа, и поэтому она не связана с какой-либо конкретной политикой, а прежде всего зависит от ситуации в области безопасности.
Кстати, в пользу этого аргумента говорит тот факт, что соотношение долга и ВВП Израиля, как ожидается, останется довольно низким (около 70%) по сравнению с такими странами, как Сингапур (160%), Италия (142%), Франция (112%), Бельгия (106%) и Португалия (104%), которые имеют кредитные рейтинги выше, чем у Израиля.
Сильный шекель
Одним из явлений, требующих внимания, является перевод израильтянами денег за границу. Перемещение денег в зарубежные инвестиции, которое составило 2,2 млрд долларов в третьем квартале 2023 года, подскочило до 2,9 млрд долларов в четвертом квартале и до 3,6 млрд долларов в первом квартале 2024 года.
По всей видимости, это связано с опасениями за экономическую ситуацию в стране и свидетельствует об оттоке капитала, но тут вдруг появляется сообщение о намерении Google купить израильскую компанию Wiz за 23 миллиарда долларов, что свидетельствует о том, что эти выводы не однозначны.
К тому же, по итогам проверки, с начала войны шекель укрепился по отношению к большинству основных валют (согласно корзине валют Банка Израиля), что еще больше затрудняет принятие того или иного нарратива. Следует также помнить, что перемещение денег за границу не обязательно свидетельствует о слабой экономике, а иногда даже является признаком силы, укрепляя источники дохода страны. Точно так же приобретение Wiz компанией Google не является признаком слабости экономики США.
Мы все видим одни и те же цифры, публикуемые Центральным статистическим бюро, но делаем из них разные выводы. Например, данные по рынку труда за май выглядят потрясающе. Уровень безработицы в Израиле находится на историческом минимуме в 3%, что ниже даже довоенного показателя на сентябрь 2023 года. Количество вакансий также выросло с тех пор: с 3,7 рабочих мест на каждого соискателя до 4,5, а зарплаты выросли на 4,6% (при инфляции в 2,1%).
Один комментатор скажет, что это свидетельство устойчивости экономики, но другой возразит, что статистика искажена призывом в армию резервистов, создающим нехватку рабочей силы на гражданском рынке, свидетельством чего является снижение числа людей, имеющих работу. Даже впечатляющие цифры роста расходов по кредитным картам в Израиле (5% с сентября 2023 года по май этого года) и скачок выручки торговых сетей в определенной степени можно объяснить тем, что меньше израильтян выезжают за границу (чтобы больше тратить дома), эмоциональными расходами, вызванными психологическим давлением (чтобы компенсировать разочарование ситуацией), разовыми тратами, стимулируемыми государственными грантами (в том числе резервистам), и так далее.
Еще один экономический показатель, вызывающий споры, — фондовый рынок. В начале войны индекс Tel Aviv 125 заметно отставал от зарубежных фондовых индексов, в частности S&P 500 и Nasdaq, демонстрируя ущерб, нанесенный израильской экономике.
Однако израильские индексы тем временем вернулись на прежние позиции, и, если учесть, что низкие показатели были обусловлены в основном малым весом технологических акций и отсутствием в них мега-компаний (два сегмента, которые в основном возглавляли рост на зарубежном рынке), и скорректировать обменный курс для целей сравнения, Тель-Авивская фондовая биржа фактически становится свидетельством экономической силы.
Еще один аспект, который вызывает разные мнения, — это цены на жилье, которые с сентября по май выросли на 4,6%. Одна сторона смотрит на это как на свидетельство силы экономики, другая — как на результат ущерба, нанесенного войной (ожидаемая нехватка строительства), бегства жителей приграничных поселений на окраины страны и разовых правительственных субсидий.
Банк Израиля посередине
Посередине между этими двумя противоположными точками зрения находится Банк Израиля, который, как предполагается, должен быть чист от политических соображений. Так ли это? Даже если предположить, что экономистам банка и членам валютного комитета удастся отложить в сторону свои политические планы, что очень трудно сделать, у них все равно останется проблема.
Единственный способ сохранить независимость Банка Израиля — это учитывать не только целевой показатель инфляции, но и политическую составляющую его политики, что не позволит ему избежать снижения процентных ставок независимо от уровня инфляции.
Globes, перевод Ларисы Узвалк