Жить и умереть за Израиль: взгляд стороннего наблюдателя на День памяти
Я думаю, что иностранцы с трудом понимают, что ЦАХАЛ — это не просто оборонный институт, он прочно вписан в национальную идентичность
Юваль Левистажер в газете Jerusalem Post, студентка бакалавриата Университета Торонто, где изучает политологию и международные отношения
Иногда я возмущаюсь тем, что выросла не в Израиле. Мои родители — хрестоматийные израильтяне: стойкие сионисты, преданные поклонники группы «Даг Нахаш», которые и дня не могут прожить без хумуса. Всю жизнь я злюсь на них за то, что они привили мне израильские ценности, а потом решили растить меня в Америке, что породило проблемы с национальной идентичностью. Но повзрослев, я пришла к убеждению, что жизнь в еврейском государстве (как и все остальное в этой стране) чрезвычайно сложна.
Почти девять месяцев я нахожусь в Израиле, пытаясь понять, как израильтянин, выросший в диаспоре, может принадлежать этому месту.
Я решила найти ответы на эти вопросы, посетив в понедельник церемонию Дня памяти, которую проводило Министерство обороны. Я никогда не была ни на чем подобном — и уж точно мне никогда не представилась бы возможность пожать руку высшим чинам обороны страны в Соединенных Штатах.
Думаю, я не до конца понимала, что значит быть израильтянином, пока впервые не посетила этот День памяти. Он мало похож на День памяти в Америке, который вызывает больше ассоциаций с барбекю и распродажей одежды. В Израиле этот день глубоко личный для каждого гражданина, независимо от пола, религии или политических взглядов. Если вы принадлежите Израилю, то и его павшие принадлежат вам.
Церемония носила довольно интимный характер и проходила в Национальном зале памяти павших израильтян на горе Герцля в Иерусалиме. Зал состоит из тысяч белых кирпичей, каждый из которых посвящен солдату, погибшему в бою. После 7 октября 2023 года были добавлены сотни имен, но тысячи кирпичей остаются пустыми, ожидая того дня, когда и они увековечат свое имя в камне.
Я думаю, что иностранцы с трудом понимают, что ЦАХАЛ — это не просто оборонный институт, он прочно вписан в национальную идентичность Израиля, являясь бьющимся сердцем народности. В толпе гражданских лиц присутствовали солдаты в беретах разных цветов, что означает принадлежность к тому или иному роду войск или подразделению. Присутствие военных среди гражданских лиц было бы нетипичным в большинстве других стран, но в Израиле оно отражает глубокую интеграцию военных в жизнь общества.
Возможно, самым ярким свидетельством того, насколько глубоко армия вплетена в ткань израильского общества, стал ряд студентов, сидевших позади меня во время гражданской панихиды.
По контрасту с теми церемониями, которые я посещала в американской школе, эти молодые люди сохраняли полное внимание. Меня не покидала мысль о том, что в ближайшие несколько лет в День памяти, возможно, будут чествовать кого-то из них. И все же, когда я смотрела на их лица, я видела не страх, а решимость.
Слушая одну за другой истории о солдатах моего возраста, павших в боях за эти годы, я пришла к важному осознанию: каждый день, проведенный мною до этого момента, был связан с пониманием того, что значит жить ради этой страны. Но именно в День памяти я начала понимать, что значит умереть за нее. То, как нация чтит своих мертвых, является одним из самых глубоких отражений того, как она ценит жизнь.
В Израиле — стране, где почти каждый человек знает жертву террора или войны, где горе — это коллективное бремя, где люди посещают похороны незнакомых людей, а вся страна замирает, когда сирена поминает тех, кто погиб на поле боя, — царит патриотизм, подобного которому я не видела в других странах. Непосредственная угроза национальному существованию только разжигает их страсть к защите; внешняя ненависть только углубляет их преданность друг другу. Они обладают необычайной готовностью принести себя в жертву не только потому, что их дом — это все, что у них есть, но и потому, что их дом — это все, чем они являются.
Я усвоила из этой церемонии, что чувство цели и готовность к самопожертвованию делают израильтян теми, кто они есть. Однако я не считаю, что служба в армии — это обязательное предназначение каждого. В том, чтобы быть израильтянином и евреем из диаспоры, есть своя сила. Мы должны сыграть уникальную роль в этом конфликте.
Жертвы, принесенные солдатами на поле боя, должны вдохновлять нас на то, чтобы посвятить себя борьбе с ненавистью к евреям в наших собственных общинах за рубежом; на собственные жертвы, даже если это трудно. Не только потому, что мы должны это делать, чтобы выжить, но и потому, что чувство принадлежности, которое мы испытываем как еврейский народ, коренится глубоко в самоотверженности. Мы должны всегда помнить, что бремя защиты нашего будущего лежит не только на тех, кто в военной форме, — оно принадлежит всем нам.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Какова долгосрочная стратегия Израиля в Газе?
Одна из основных составляющих этого подхода предполагает контроль над гуманитарной помощью. Израилю нужно добиться, чтобы ХАМАС не смог ее контролировать
Яаков Лапиннаучный сотрудник Центра стратегических исследований им. Бегина-Садата
В последние дни стали появляться признаки долгосрочной стратегии Израиля в секторе Газа, направленной на ликвидацию террористического режима и военного потенциала ХАМАСа. Главное — добиться, чтобы ХАМАС никогда уже не восстановил власть в секторе.
Одна из основных составляющих этого подхода предполагает контроль над гуманитарной помощью. Израилю нужно добиться, чтобы ХАМАС не смог ее контролировать.
ХАМАС систематически присваивает помощь и использует ее для поддержания своего политического режима, эксплуатируя ресурсы, предназначенные для гражданского населения, и одновременно подкармливая своих террористов.
Лишение ХАМАСа контроля над помощью — это только первый шаг, считает бригадный генерал в отставке Ханан Гефен, бывший командир подразделения сигнальной разведки 8200 в разведывательном управлении ЦАХАЛа.
Гефен рассказал JNS, что новый подход рассматривается в Израиле уже несколько месяцев. Он объяснил, что в то время как ХАМАС рассчитывает на прекращение огня, которое позволит ему перегруппироваться, Израиль представляет себе будущее Газы в кардинально ином свете.
«Израиль видит совершенно другую картину. Израиль не видит ХАМАС у власти. ХАМАС все еще не понимает, что это означает с точки зрения Израиля. Это означает нечто очень похожее на ситуацию в Южном Ливане, где ХАМАС не сможет предпринять никаких действий без ответа Израиля», — говорит Гефен.
Чтобы добиться этого, Израиль сосредоточился на отделении ХАМАСа от населения Газы, начиная с помощи и заканчивая всей экономикой, которую ХАМАСу не будет позволено контролировать, сказал Гефен.
«Израильское правительство вместе с региональными партнерами во главе с Египтом, Саудовской Аравией и Объединенными Арабскими Эмиратами, а также с Соединенными Штатами хотят, чтобы все эти вопросы — строительство, гуманитарная помощь, здравоохранение, поставки топлива и воды — решались с использованием различных механизмов без участия ХАМАСа. И что важно, делать это на протяжении многих лет. Это не операция на три-четыре месяца», — добавил он.
По словам Гефена, это видение также включает в себя возможность облегчить выезд жителей Газы, желающих покинуть страну, хотя он выразил сомнение, что это произойдет в тех масштабах, о которых мечтает президент США Дональд Трамп.
«Израилю необходимо открытие границ через аэропорт Рамон. Необходимо дать жителям Газы возможность уехать. Те, кто хочет уехать, могут это сделать. Это один из путей давления [на ХАМАС]», — заявил он.
Ключевой компонент этого пересмотренного подхода — использование международных частных компаний для распределения помощи. Гефен описал процесс, при котором Израиль будет доставлять помощь в определенный пункт, откуда гражданская компания, оснащенная средствами самообороны, будет осуществлять ее распределение среди местных жителей.
Профессор Узи Раби, старший научный сотрудник и руководитель программы регионального сотрудничества в Центре изучения Ближнего Востока и Африки имени Моше Даяна Тель-Авивского университета, сказал JNS, что идея привлечения частных компаний «является решением, которое снимает прямую ответственность за распределение с ЦАХАЛа, что уменьшает прямые трения с палестинским населением и указывает на то, что Израиль не препятствует потоку помощи, избегая прямого участия».
Однако эта конкретная тактика стала предметом разногласий между Генеральным штабом ЦАХАЛа и Кабинетом безопасности. Согласно сообщению Mako News от 23 апреля, начальник Генерального штаба генерал-лейтенант Эяль Замир выразил обеспокоенность в ходе обсуждений в кабинете министров по поводу того, что ЦАХАЛ будет напрямую заниматься распределением помощи. Такой же позиции придерживался его предшественник Герци Галеви.
В материале Mako говорится, что чиновники оборонного ведомства, включая министра обороны Исраэля Каца, предпочитают использовать альтернативные варианты распределения помощи, например, международные компании. Замир, как сообщается, озабочен тем, чтобы не сделать солдат мишенью, «когда они несут мешки с рисом для жителей Газы».
Что касается позиции начальника штаба, Раби сказал, что его «публичное несогласие вызвано опасением, что солдаты ЦАХАЛа станут „стационарной мишенью“ во время распределения помощи. Это тактическое, а не принципиальное разногласие».
Раби добавил: «Надеюсь, что это решаемый вопрос, потому что в противном случае это может свидетельствовать о расколе. Будущее покажет».
По словам Гефена, помимо помощи, фундаментальная доктрина безопасности Израиля претерпевает кардинальные изменения. Он отметил, что при Замире произошел отказ от подхода, который отстаивал его предшественник Герци Галеви: оборонительных боевых действий.
«Политика Израиля на всех границах полностью меняется», — заявил Гефен 30 апреля.
«Министр обороны заявил вчера, что армия станет буфером между угрозами и населением Израиля, чтобы не повторилась ситуация [7 октября 2023 года], и поэтому мы увидим наступательную, а не оборонительную кампанию, — отметил Гефен. — Речь идет не о том, чтобы стоять в укреплениях и ждать нападения. Напротив, любая угроза — в секторе, в Иудее, в Иудее и Самарии, в Ливане и в Сирии — неизменно атакуется».
Гефен утверждает, что долгосрочные возможности Газы включают в себя масштабные усилия по восстановлению после отстранения ХАМАСа от власти. Этим могут заняться региональные державы, такие как Египет, Саудовская Аравия и ОАЭ, при участии Америки.
JNS, перевод Ларисы Узвалк