Зона E1 — стратегическое связующее звено между Иерусалимом и восточной границей Израиля
Иерусалим имеет не только историческое и религиозное значение для еврейского народа, но и большую стратегическую ценность
Эфраим Инбарпрофессор, президент Иерусалимского института стратегических исследований
Ицхак Рабин был первым премьер-министром, который поддержал план строительства в зоне Е1. Международное сообщество, в первую очередь Соединенные Штаты, десятилетиями препятствовало осуществлению этого плана.
К счастью, при президенте Дональде Трампе США изменили свою позицию, и нынешнее правительство заслуживает похвалы за выполнение своего решения о строительстве в районе Е1.
Объявление тендеров на строительство первых 1400 единиц жилья – первый этап в соединении Маале–Адумима с Иерусалимом, посылающий четкий сигнал всему миру о приверженности Израиля сохранению единого Иерусалима и поддержанию защищенной границы вдоль реки Иордан от нападений с востока.
Маале-Адумим был построен в 1970-х годах правительством Рабина в рамках плана Аллона, согласно которому Иорданская долина рассматривалась как укрепляемая граница, а дороге, ведущей к ней, придавалось стратегическое значение.
Город Маале-Адумим, расположенный к востоку от Иерусалима, в котором в настоящее время проживает около 40 000 евреев, обеспечивает единственный путь, по которому Израиль в случае необходимости может перебросить вооружённые силы из прибрежной полосы, где проживает большинство евреев и расположено большинство армейских баз, через Иерусалим в Иорданскую долину. Иерусалим, Маале-Адумим и зона Е1 контролируют шоссе №1 — центральную автомагистраль, соединяющую прибрежную полосу Средиземного моря с Иорданской долиной, по которой евреи могут передвигаться практически беспрепятственно, минуя арабские населённые пункты.
Иерусалим имеет не только историческое и религиозное значение для еврейского народа, но и большую стратегическую ценность. Город расположен на важном пересечении осей север-юг и восток-запад на территории Земли Израиля. Его расположение также позволяет осуществлять военное передвижение с севера на юг, не пересекая населенные арабами склоны Иудейских гор.
Противники еврейских поселений в зоне E1 обеспокоены территориальной целостностью палестинского государства (от Рамаллы до Вифлеема), которое, согласно планам международного сообщества, должно быть создано в качестве решения затянувшегося израильско-палестинского конфликта.
Но это надуманный аргумент. Нет ничего сложного в том, чтобы организовать свободный проезд между Самарией и Иудеей по эстакадам или туннелям. Более того, Израиль планирует построить шоссе 80 между севером и югом параллельно со строительством дороги в районе E1, чтобы обеспечить передвижение палестинцев из Рамаллы в Вифлеем (также планируется построить дорогу между аз-Заайемом, расположенным к северу от шоссе 1, и Эярией, находящейся к югу от него).
Важность соединения Маале-Адумим с Иерусалимом
Соединение Маале-Адумим с Иерусалимом также предотвращает разделение города. Скрытая цель этого противостояния состоит в том, чтобы помешать Израилю отрезать арабские деревни от арабских кварталов Восточного Иерусалима, которые должны стать столицей Палестинского государства.
Палестинцы хотят, чтобы зона E1 создала территориальную и демографическую близость между их населенными пунктами к востоку и северу от Иерусалима и арабскими кварталами в Восточном Иерусалиме и способствовала разделению города в будущем. Палестинцы также знают о плане Аллона и хотят помешать ему.
Конечно, притязания палестинцев на контроль над Восточным Иерусалимом — и особенно над сакральным комплексом, который включает в себя Храмовую гору и Стену Плача, — должны быть решительно отвергнуты. Палестинцы заняты созданием нового нарратива, который отрицает историческую связь евреев с Иерусалимом и, в частности, существование еврейских храмов на Храмовой горе.
Примечательно, что евреи составляли большинство в городе с середины 19-го века, и Иерусалим никогда не был столицей какого-либо мусульманского образования. Более того, опросы показывают, что большинство арабских жителей Иерусалима предпочитают статус-кво, поскольку правление Палестинской администрации или ХАМАСА их мало привлекает, и это правильно.
Хотя в 2000 году в Кэмп-Дэвиде Эхуд Барак нарушил израильское табу на уступки в вопросе единого Иерусалима, почти 70% евреев (в зависимости от формулировки вопроса) по-прежнему выступают за сохранение единого Иерусалима. Около 80% евреев в стране считают, что в рамках мирного соглашения нельзя отказываться от контроля над Храмовой горой.
Захват палестинцами района E1 приведёт к разделению города, изоляции Маале-Адумим и подорвёт притязания Государства Израиль на контроль над Иорданской долиной. Таким образом, расселение евреев в районе E1 препятствует реализации палестинского плана.
Некоторые утверждают, что Израилю больше не нужна Иорданская долина в качестве защиты от нападений с востока, поскольку мирный договор с Иорданией оставил в прошлом опасную угрозу, которую представляла близость восточного фронта к населённым пунктам и экономической инфраструктуре Израиля. Они также отрицают важность долины с точки зрения топографии, указывая на современные военные технологии, позволяющие наносить высокоточные удары с большого расстояния. По их мнению, возможность наносить оборонительные удары с прибрежной полосы устраняет необходимость удерживать Иорданскую долину.
Однако подобные аргументы недальновидны с политической и военной точек зрения. Такая позиция игнорирует огромный потенциал нашего региона для быстрых политических перемен. Сегодня уже нельзя сбрасывать со счетов такие сценарии, как нестабильность в Иордании или Саудовской Аравии или исламистская радикализация режима в Сирии — любой из них может возродить угрозу с восточного фронта.
Эти эксперты также игнорируют историю военной техники, которая демонстрирует четкую закономерность колебаний на протяжении веков между превосходством в нападении и обороне. Вера в то, что нынешний баланс, при котором существующие технологии временно уменьшают важность топографии, останется неизменным, является опасным заблуждением.
Защищаемые границы, основанные на временном технологическом превосходстве и изменчивых политических обстоятельствах, являются стратегической глупостью. Если Израиль действительно заинтересован в том, чтобы границы вдоль долины реки Иордан были защищенными, он должен обеспечить безопасность дороги, соединяющей долину с прибрежной полосой, — дороги, которая проходит через объединенный Иерусалим и Маале-Адумим.
Кроме того, международное положение Израиля могло бы улучшиться, а противодействие строительству в зоне Е1 могло бы смягчиться, если бы Израиль одновременно представил миру четкое видение, основанное на принципе территориального компромисса, ради будущего (отдаленного), в котором палестинцы готовы быть хорошими соседями.
Неизбирательное заселение Иудеи, Самарии и сектора Газа не кажется разумным с точки зрения стратегии. По всей видимости, поселенческое движение забыло, что Иерусалим — самый важный холм на Земле Израиля и что сионисты не составляют большинства его населения.
Стремление занять холмы сомнительной стратегической важности отнимает у сионистов силы и ресурсы, которые можно было бы использовать с большей пользой в других местах. Вместо этого израильским властям следует проводить политику избирательного заселения, сосредоточившись на районах, которые являются средоточием израильского консенсуса, — Иерусалиме и его окрестностях, Маале-Адумим и Иорданской долине, — не провоцируя чрезмерного вмешательства извне.
Наряду с этим следует эвакуировать незаконные аванпосты, расположенные за пределами районов, где сложился консенсус, особенно в зонах А и В. И, конечно же, необходимо решительно пресекать еврейский терроризм в Иудее и Самарии, который бросает тень на репутацию Израиля и наносит огромный ущерб за рубежом.
Район Е1 имеет жизненно важное значение для политического будущего Иерусалима, и его значение не менее важно для способности Израиля удерживать обороноспособную границу на востоке. Строительство еврейских кварталов в этом районе является стратегическим и политическим императивом.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Эпоха «Узи» и яффских апельсинов закончилась: как изменилась внешняя политика Израиля
«Наш месседж ясен, — написал Саар. — Те, кто выступает против Израиля, не получат опоры в регионе»
«Дипломатические последствия». Эту фразу часто произносят критически настроенные американские евреи, недовольные тем, в каком направлении движется Израиль, и тоскующие по старой стране, где носили сандалии, выращивали апельсины и доминировали профсоюзы. На это можно ответить: «Это уже не тот Израиль, в котором жила ваша бабушка».
Да, это не так — и не только потому, что за последние 40 лет страна решительно сдвинулась вправо.
Израиль изменился и в других отношениях. Это уже не бедная страна с малочисленным населением, которой нечего предложить миру, кроме автоматов «Узи» и яффских апельсинов. Это региональная военно-технологическая держава, которая по численности населения занимала бы 13-е место в Европейском Союзе, а по ВВП на душу населения — 9-е.
Почему это важно? Потому что сегодня у Израиля есть возможности, которых у него не было во времена вашей бабушки. Когда другая страна предпринимает шаги, ущемляющие его интересы, Израилю не нужно просто протестовать, терпеть и двигаться дальше. Он может ответить тем же.
Ограничение доступа в ответ на бойкоты и запреты
Возьмем, к примеру, Нидерланды. С 22 сентября правительство Нидерландов запретит импорт товаров, произведенных за Зеленой чертой. 25 августа министр иностранных дел Гидеон Саар в ответ на это решение выслал представителей Нидерландов из возглавляемого США координационного центра по Газе в Кирьят-Гате, который занимается мониторингом соблюдения режима прекращения огня, гуманитарной деятельностью и планированием послевоенного управления сектором.
«Наш месседж ясен, — написал Саар. — Те, кто выступает против Израиля, не получат опоры в регионе. Израиль не допустит, чтобы против него принимались меры без ответных действий».
Это правильный посыл.
Нидерланды, как и правительства ряда других европейских стран, пытаются усидеть на двух стульях. Они хотят принять односторонние карательные меры против Израиля, но при этом сохранить за собой место за столом переговоров, когда речь идет о важных вопросах региональной дипломатии. Они хотят ввести санкции против Израиля в одной сфере, но при этом сохранить влияние в другой.
Но дипломатия так не работает — по крайней мере, не должна.
Доступ — это преимущество. Влияние — это преимущество. Участие в формировании будущего Газы — это преимущество. Израиль вправе использовать эти преимущества в качестве рычага давления на правительства, которые считают, что могут безнаказанно наказывать его.
Это не дипломатическая прихоть. Это искусство управления государством. Государства обычно увязывают действия в одной сфере с последствиями в другой. В прошлом Израиль, как правило, неохотно шел на это. Но ситуация меняется.
В апреле Израиль запретил Испании участвовать в работе того же центра в Кирьят-Гате, когда Мадрид предпринял враждебные действия. Таким образом, действия в отношении Нидерландов выглядят не столько разовой ответной мерой, сколько формирующейся политикой: правительства, ведущие дипломатические кампании против Израиля, не должны рассчитывать на его помощь в повышении своей значимости в регионе.
Но у всего есть свои пределы. Механизм Кирьят-Гат создан под руководством США и зависит от широкого международного участия. Израилю следует координировать эти шаги с Вашингтоном и обеспечить, чтобы ответные меры не нанесли ущерба интересам Иерусалима.
Ответные меры должны быть взвешенными и целенаправленными. Но это аргументы в пользу разумного использования рычагов воздействия, а не в пользу полной их отмены.
У Израиля есть сила и возможности ответить на предпринятые против него действия
Следующим испытанием может стать Британия. Министр иностранных дел Эд Милибэнд недавно назвал публикацию Израилем тендеров на строительство в E1 «неприемлемым и деструктивным актом», потребовал, чтобы Израиль остановил проект, и предупредил, что Великобритания не будет «стоять в стороне и мириться с разрушением решения о двух государствах».
Саар отверг как суть заявления Милибэнда, так и «покровительственный тон его слов». Это описание было точным. Британия имеет право выступать против политики Израиля. Она не имеет права читать лекции Израилю, как будто обращается к плохо ведущему себя колониальному государству, роль которого заключается в том, чтобы слушать и повиноваться.
Саар также правильно назвал заявление Милибэнда полностью односторонним. Затем он изложил принцип, которым должен руководствоваться Израиль в своей реакции: «Решение правительства Великобритании нанести ущерб отношениям между нашими странами вызывает глубокое сожаление. Но Израиль не будет пассивной жертвой этой политики. Израиль будет защищать свои права, интересы и свой народ».
Израилю не обязательно отвечать на каждую критику, и его ответ не должен быть максимально жестким. Но когда критика перерастает в политику, направленную на подрыв отношений, Иерусалим должен определить, какие аспекты этих отношений Великобритания больше не может воспринимать как нечто само собой разумеющееся.
Это может означать понижение дипломатического статуса, исключение из какого-либо форума или переоценку конкретных форм сотрудничества. Ответ должен соответствовать масштабу нанесенного ущерба и защищать интересы Израиля, а не просто выражать недовольство.
Но это уже не тот Израиль, который был у наших бабушек и дедушек. Он стал сильнее, богаче, больше и меньше зависит от доброй воли правительств, которые многого от него требуют, но мало что дают взамен. Его дипломатия должна отражать эту реальность.
Да, это уже не тот Израиль, каким мы его знали раньше. Он стал сильнее, богаче, больше и менее зависим от доброй воли правительств, которые многого от него требуют, мало что требуя от его врагов. Его дипломатия должна отражать эту реальность.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова