В 1939 году, после конфискации городскими властями здания синагоги, Агlав Бабаев был арестован по обвинению в пропаганде сионизма среди членов еврейской общины. Лишь неожиданное стечение обстоятельств уберегло его от сталинских репрессий.
В том же году, во время Советско-финской войны (1939–1940), в Буйнакском районе началось формирование конного полка из жителей горных дагестанских селений. Большинство добровольцев не владело русским, поэтому русским офицерам требовались переводчики, знавшие местные языки.
Тогда и вспомнили об Агlаве Бабаеве. Он свободно владел несколькими языками народов Дагестана, в том числе кумыкским. Обвинения были сняты, ему поручили обязанности переводчика и вместе с Исломом Елизировым направили на фронт.
Во время одного из боёв неподалёку разорвался артиллерийский снаряд. Агlав получил тяжёлую контузию и ранение. Уже в госпитале выяснилось, что он почти потерял зрение.
О случившемся сообщили в Буйнакск. Хуби — сестра Турунж, жены Агlава, — была командирована в госпиталь, где находился раненый. После лечения Агlава отправили домой, тогда как Ислом Елизиров продолжил службу и вернулся в Дагестан лишь после окончания войны.
В Буйнакске известный городской врач Гуршум Моисеевич Бабаев сумел частично восстановить зрение Агlава. Он привёз из Германии специальные линзы для очков, благодаря которым Агlав вновь смог самостоятельно передвигаться.
Позднее Агlав обратился в военкомат с просьбой выдать справку, подтверждающую его участие в Советско-финской войне и полученное ранение. Однако ему отказали, заявив, что официально он числился не военнослужащим, а переводчиком.
Задолго до начала войны, когда Агlаву исполнилось двадцать три года, его женили на Тамаре Елизаровой (1903–1966), история рода которой уходит в далёкое прошлое.
Начало XIX века стало переломным периодом в истории народов Кавказа. В те неспокойные времена политических потрясений и военных противостояний одни владетели стремились подчинить себе других. Дагестанские ханы нередко собирали многочисленные отряды и отправлялись в походы на Грузию. Хотя целью этих набегов далеко не всегда было завоевание грузинских земель, они приносили местному населению тяжёлые испытания и оставили глубокий след в памяти народов Кавказа.
Подобные походы продолжались на протяжении нескольких десятилетий, практически совпав по времени с Кавказской войной. Вооружённые отряды горцев разоряли приграничные селения, угоняли скот, захватывали имущество, брали заложников и нередко уводили молодых женщин. В 1854 году имам Шамиль, вступив на территорию Грузии, рассчитывал соединиться с османской армией, которая, по слухам, должна была начать наступление на Восточную Грузию. Однако турецкие войска так и не появились, и после разграбления одного из богатых грузинских селений войско Шамиля возвратилось в горы.
Согласно семейному преданию, карабудахкентский князь мюрид Абдурахман, известный своей предприимчивостью, храбростью и умом, находился в вассальной зависимости от шамхала Тарковского. Во время одного из военных походов на южной границе Абдурахман во главе вооружённого отряда, значительно превосходившего силы противника, вторгся в Грузию. После разорения приграничных поселений он увёз с собой юную голубоглазую Кетеван — дочь местного правителя из семьи Бакрадзе, происходившей от старинного грузинского княжеского рода Дадиани. По воспоминаниям потомков, родственники Кетеван происходили из города Гали (Абхазия).
Трагедия, постигшая юную грузинскую княжну в тот роковой день, стала началом её долгого и тяжёлого жизненного пути. В чужом горном ауле Кетеван ожидала незавидная участь: Абдурахман сделал её своей наложницей.
Через год Кетеван родила дочь, которую назвала Мириам. Возможно, судьба пленницы сложилась бы иначе, если бы на свет появился сын. Однако по горскому адату рождение девочки не считалось желанным, и Абдурахман изгнал молодую женщину вместе с грудным ребёнком.
Лишённая крова и средств к существованию, Кетеван оказалась в соседнем селении Эрпели, где в то время проживали горские евреи. В поисках помощи она пришла к местной синагоге, поскольку православного храма в селении не было.
Гlабай синагоги Элиязор сжалился над несчастной женщиной и разрешил ей поселиться в небольшой пристройке при своём доме. За кров и пропитание Кетеван помогала по хозяйству и ежедневно убирала помещения синагоги.
Она прожила среди горских евреев многие годы, постепенно освоила язык, познакомилась с их обычаями и традициями, а позднее прошла гиюр — обряд перехода в иудаизм.
Когда Мириам выросла и стала взрослой девушкой, Элиязор сосватал её своему сыну Папашу. Впоследствии Папаш взял имя отца за основу семейной фамилии, и от него пошёл род Елизаровых.
У Мириам и Папаша родились сыновья Авраам, Доней, Бенцион, Эвлин и дочь Хюрюгlуз (Мелевше-Мелке).
По семейным воспоминаниям, узнав о рождении внуков, Абдурахман забрал мальчиков к себе в селение Доргели, где находилась его резиденция. Он владел обширными земельными угодьями и большими стадами скота в нескольких селениях Карабудахкентского участка Темир-Хан-Шуринского округа Дагестанской области. Вслед за детьми в Доргели переселились и Папаш с Мириам.
Все дети Мириам впоследствии стали состоятельными людьми. Старший сын, Авраам, владел многочисленными отарами овец, занимался выделкой кожи и торговал ею с приезжими купцами.
Именно к нему в Эрпели нередко приезжал Рафаил Бабаев — старший сын рабби Давида и Ожи Бабаевых. Покупая кожу для своих торговых дел, он часто бывал в доме Авраама. Здесь Рафаил впервые увидел его дочь Тамару — правнучку грузинской княжны Кетеван, которой вскоре предстояло стать женой его младшего брата Агlава.
© Тейло Нисанова, 2017
При перепечатке и использовании материалов просьба указывать имя автора и ссылку на источник.
Продолжение следует
