Некоторые лидеры говорят на двух языках не из дипломатической вежливости, а по совершенно другим причинам. Махмуд Аббас, также известный как Абу Мазен, является ярким примером. Выступая на английском языке с трибуны ООН, он представляет себя как умеренного лидера, который верит в мир и справедливость. На арабском языке, обращаясь к своему собственному народу, он проповедует «возвращение» в Хайфу, Лод и Тель–Авив, и это не решение о создании двух государств, а уничтожение единственного существующего.
А на лацкане его пиджака неизменно красуется миниатюрный, но красноречивый символ: ключ. Это, как он говорит, «ключ от Цфата», его родины. Для него и для миллионов палестинцев, воспитанных по его образу и подобию, этот ключ — не ностальгическое воспоминание, а политическая декларация: дома в Израиле принадлежат им, и они в них вернутся. Это не идеология мира, а идеология обращения вспять.
Аббас — не только глава Палестинской автономии, он также автор печально известной докторской диссертации, написанной в Москве в 1980-х годах, в которой была предпринята попытка преуменьшить число жертв Холокоста и высказано предположение о связях между сионистами и нацистами. Даже если с тех пор он пытался смягчить свои слова, он никогда по-настоящему не отказывался от них.
Лидер, который отрицает величайшее преступление на почве ненависти в истории евреев, но продолжает говорить при этом об «исторической справедливости», демонстрирует мировоззрение, согласно которому искажение истории — это не случайность, а политический инструмент. Когда Аббас говорит о «мире», стоит помнить, кто он такой: человек, который отрицает Холокост, вознаграждает террористов, учит детей ненавидеть и носит ключ от города, расположенного в глубине территории Израиля.
В палестинской системе образования преобладает последовательная доктрина: Израиль — не суверенное государство, а оккупант, и евреи — не соседи, а захватчики. В учебниках изображена карта «Палестины от реки до моря», без упоминания Израиля. На уроках дети поют песни о возвращении в Яффо, Цфат и Рамле, а учителя объясняют, что мир не наступит, «пока не будут выполнены наши законные требования». Эти «законные требования», как понимают дети, подразумевают возвращение к границам 1967 года, а не 1948-го.
Это не ошибка воспитания; это намеренное формирование у целого поколения мировоззрения, которое воспринимает Израиль как временное образование. Когда ребёнок растёт, веря, что Яффо — палестинская территория, а Тель-Авив «должен быть освобождён», как он может рассматривать своего еврейского соседа как партнёра по миру?
То, что стало боевым кличем («от реки до моря») изначально было планом действий. Эта фраза стала центральным лозунгом национальной борьбы, стремящейся не к освобождению, а к уничтожению. Многие на Западе наивно воспринимают её как призыв к свободе, но её истинный смысл ясен: Палестина будет свободна только тогда, когда Израиль прекратит своё существование.
Проблема не только в словах, но и в их воздействии. Когда Палестинская администрация косвенно принимает этот лозунг через свою систему образования и официальные заявления, послание для молодежи недвусмысленно: мир — это не цель, а препятствие.
В последние годы число терактов, совершаемых молодыми палестинцами, резко возросло. Многие из этих террористов не члены организованных группировок, а выпускники образовательной системы, где «возвращение» и «мученичество» — прославленные идеалы. Они исходят не только от «Исламского джихада», но и от первых же уроков обществознания.
Таким образом, формируется смертоносный цикл: воспитание в духе «возвращения», пропаганда ненависти и экономический механизм, поощряющий насилие — сопротивление, рождённое и оправданное внутри собственной общины.
Израиль может бороться с терроризмом военными средствами, но пока в Рамалле и Наблусе учат, что ребёнок, убивший еврея, — герой, никакое соглашение не будет действовать.
Возможно, мир воспринимает ключ на лацкане пиджака Аббаса как символ «надежды». Но для израильтян он олицетворяет нечто совершенно иное: ключ, который не открывает будущее, а запирает дверь к нормальному сосуществованию.
Лидер, искренне стремящийся к миру, не будет цепляться за ключ из прошлого. Он строит мост в будущее.
Разрыв между английским и арабским языками Аббаса — вот корень проблемы. По-английски он говорит о границах и «сосуществовании». По-арабски он обещает возвращение в Яффо и Цфат. Так родился один из самых изощрённых обманов нашего времени: двуязычная дипломатия.
Аббас любит представлять себя опытным государственным деятелем, умеренным человеком. Но за галстуком и пиджаком скрывается старая идеология: возвращение вместо мира, мнимая «справедливость» вместо взаимного признания.
Израилю больше не нужны заявления о «мирном процессе» от человека, отрицающего Холокост и проповедующего месть.
Пришло время заявить об этом ясно: пока этот ключ висит на лацкане пиджака палестинского лидера, дверь к миру будет оставаться закрытой.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
