Культура
Семен Чарный

Вторая часть трилогии Парфенова: фильм про евреев, но не для евреев

Леонид Парфенов на съемках фильма

Показанный в Центре документального кино второй фильм из трилогии Леонида Парфенова «Русские евреи» вызвал оживленную дискуссию, в ходе которой выяснилось, что он предназначен для неееврейской аудитории, а потому обходит ряд тем, актуальных для современных русскоязычных евреев. 

В Центре документального кино  прошел показ снятой Леонидом Парфеновым при поддержке Фонда «Генезис» ленты «Русские евреи. Фильм Второй. 1918 — 1948». Мероприятие организовали для партнеров и грантополучателей фонда «Генезис».

Открывший  показ президент и генеральный директор  фонда Илья Салита отметил, что первый фильм трилогии «Русские евреи»  приобрел значительную популярность. 

«Мы планировали, что его прокат в России продлится 3-4 недели, но  зрительский интерес был так высок, что показы продолжались полгода», – рассказал он.

Помимо России фильм демонстрировался в Великобритании, Украине, Германии, Грузии.

Впрочем, главным эффектом, произведенным фильмом, Салита счел масштабные дискуссии, развернувшиеся как в академическом сообществе, так и в Facebook. 

Говоря о фильме,  президент фонда «Генезис» подчеркнул, что он посвящен ярким судьбам людей, поверивших в революцию в 1917 года. 

«Для  сегодняшнего поколения зрителей об этих людях известно очень мало», – отметил Салита и призвал не смотреть на фильм как на исследовательскую диссертацию.

Этот призыв был весьма своевременен, поскольку фильм вызвал у части публики весьма сдержанную реакцию. Перед зрителями прошел очерк «с высоты птичьего полета» почти 30-ти лет жизни  в СССР (реально изложение фильма обрывается на периоде войны) успешных евреев, вписавшихся в новую реальность – от Льва Троцкого и Лазаря Кагановича до многочисленных деятелей  культуры.

Стремление автора показать, насколько успешными были евреи в новом советском проекте, играет с ним злую шутку — некоторые пассажи фильма (про «местечковых златоустов», которые якобы обеспечили успех большевиков в деревне во время Гражданской войны, евреев, контролирующих спецслужбы и организующих ГУЛАГ, еврейских жен партийного руководства) кажутся списанными  с антисемитских листовок и книг борцов с «еврейским засильем».

«Зато» в фильме  практически ничего нет о таких событиях, как Большой Террор или Холокост. О последнем лишь кратко упомянуто  в рассказе о жизни бывшего наркома иностранных дел М. Литвинова, который был родом из Белостока, когда говорится об уничтожении в 1941 г. белостокских евреев, а затем демонстрируется ряд сцен с массовыми казнями.

Вероятно, из-за этих сцен (а, возможно, из-за фото полуобнаженной Лили Брик) фильм получил статус «18+». Впрочем, как сообщил Леонид Парфенов корреспонденту STMEGI, тема Холокоста все же будет затронута — уже в третьей части, посвященной позднесоветскому государственному антисемитизму.

Общее впечатление зрителей выразил в своем посте в Facebook глава Департамента общественных связей Федерации еврейских общин России Борух Горин: 

«Прекрасно выполненный фантастический замысел – рассказать о евреях 1918-1948 годов в СССР, не имеющих ничего общего с еврейством. Ну – то есть, даже о том, что у них общего с еврейством осталось, не упоминать. Получилось замечательно – русский юнкер Канегиссер, застреливший русского чекиста Урицкого под песни русского композитора Дунаевского на слова русского поэта Матусовского в исполнении русского певца Утесова. То, что они все евреи – что поделать, время тогда такое было, все были евреями, сынок».

После фильма  возникла оживленная дискуссия. Ее начал Генеральный секретарь Евроазиатского еврейского конгресса Михаил Членов, заметивший, что в фильме ничего не сказано о процессе гибели местечек. В ответ на это Парфенов сообщил, что это не тема для его фильма.

«Мой фильм — об ассимилированных евреях, о тех, кто становился из Фишелевичей Федоровичами, а то что говорили Вы — о еврейских евреях. Это другая тема, и я ее не очень понимаю», – подчеркнул он.

В дальнейшем, отвечая на упрек в ненаучности, журналист саркастически заметил: «Это же не монография, и мы здесь не наукой занимаемся!».

Дискуссию продолжил  исполнительный директор Российско-американского центра библеистики и иудаики РГГУ Марк Куповецкий, заметивший , что Парфенов ведет диалог от имени имперского большинства, приглашающего меньшинства влиться в свой проект.

«Такое же предложение делали римляне всем народам две тысячи лет назад. Большинство приняло это, меньшинство выбрало другой путь. Вы ведете разговор с позиции империи с теми, кто является потомками меньшинства, не принявшего проект, а пошедшего другим путем», – сказал он, подчеркнув, что фильм обращен не к еврейской, а к российской либеральной аудитории.

«Оправдан ли такой взгляд? Да. Принимаем ли мы его? Нет!», – резюмировал Куповецкий. 

В ответ Леонид Парфенов заметил, что в 20 веке евреи ассимилировались не только в СССР,  но и в других странах, а аудитория, сидящая в зале, русскоговорящая и воспитанная на русской культуре, это плод той самой ассимиляции.

Поскольку зал ЦДК требовалось освободить для следующего мероприятия, дальнейшая дискуссия переместилась в кулуары.