• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 63.84
    70.70
    18.40
    Культура
    Евгений Кудряц

    Пианист Владимир Могилевский: «Нужно иметь, что сказать от себя…»

    Критики и слушатели всегда отмечают индивидуальность и свежесть интерпретаций Владимира Могилевского, его абсолютную непохожесть на других и новое прочтение того, что, казалось бы, уже давно раскрыто и известно. Сегодня этот знаменитый пианист — гость нашего издания.

    - Владимир, вы когда-нибудь интересовались своей родословной, предками, происхождением фамилии?

    - Да, я интересовался. Мой дедушка по папе был скрипачом и работал во МХАТе, когда там ещё был оркестр, и дружил со всеми мхатовскими «стариками», например, с Михаилом Яншиным. Папа помнит, как ходил в гости к известной детской писательнице Софье Могилевской, приходящейся ему тётей. В свою очередь, её папа, Абрам Могилевский, был знаменитым виолончелистом, профессором Московской консерватории, дружил с Львом Толстым. Софья Могилевская посвятила этой теме повесть «Виолончель Санта-Тереза». Как-то я общался с Ростроповичем, и он, впервые услышав мою фамилию, сразу же спросил про Абрама Могилевского, являюсь ли я его родственником или нет, и сказал, что он был его идолом в юности. Также родственником является выдающийся скрипач Александр Могилевский, близкий друг великого Скрябина. Они неоднократно выступали вместе, в том числе, в турне с Кусевицким. Он основатель известной японской методики игры на скрипке «Сузуки»: сам Сузуки был его учеником. Похоронен Александр Могилевский в Токио. Но должен сказать, что непосредственно на мое становление и воспитание как музыканта и человека, несомненно, значительно повлияли мои родители и родители моей мамы (папины родители, к сожалению, очень рано ушли из жизни), а также моя старшая сестра, композитор. Моя мама 10 лет преподавала музыку в школе. Хочу подчеркнуть, как важно правильное воспитание в семье, привитие детям любви к музыке, искусству, вкусу. Многочисленные походы в музеи, на концерты, в оперу, балет моих родителей со мной до сих пор в моей памяти и очень дороги. И хоть мои родители и бабушка с дедушкой не музыканты по профессии, но редкостно музыкальны. До сих пор мнение родителей о моей игре для меня очень ценно. Музыку можно интуитивно весьма тонко чувствовать и понимать.

    - В данном контексте получается так, что вы стали музыкантом неслучайно: это было «написано на роду». Это естественный процесс? Или вас просто, как это было принято в интеллигентных семьях, отдали в музыкальную школу?

    - Нет, это не так. Моя сестра Лена, которая старше меня на 10 лет, — композитор, Она была вундеркиндом и уже в 3-4 года сочиняла песенки и стихи, так что была творческим ребёнком. А я рос в этих звуках, слышал её бесконечные занятия на фортепиано, и когда мне исполнилось пять лет, я просто потребовал, чтобы меня отдали в музыкальную школу. Но родители уже на примере моей сестры видели, что музыка — это тяжёлый «хлеб», поэтому они не хотели, чтобы я занимался ей профессионально. В мою защиту тогда вступилась сестра, которая сказала, что «у Володи абсолютный слух, и он уже сейчас со мной поёт двухголосные инвенции Баха, что у него видны явные способности и, главное, большое желание заниматься музыкой».

    - Я прочитал, что уже в восьмилетнем возрасте вы играли сочинения, которые были специально для вас написаны, а о каких композиторах идёт речь?

    - В то время для меня много писала Татьяна Алексеевна Чудова, замечательный композитор и профессор Московской консерватории, а в то время она была ассистентом Тихона Николаевича Хренникова, нашего легендарного композитора. Кстати, у него училась моя сестра. Татьяна Алексеевна дала мне исполнять произведения, написанные ею ранее, а также специально для меня сочинилa цикл. Кроме этого я играл много произведений Глеба Сeдельникова.

    - После получения высшего музыкального образования вы почти сразу уехали из России, потому что с 1995 года живёте и работаете в Германии, но что-то вы успели сделать до отъезда?

    - Вы знаете, я окончил Гнесинскую Академию в 1994 году, и так получилось, что уже через год я уехал, хотя это специально не планировал, – так произошло, но должен сказать, что, в принципе, я играл достаточно много. Много играл и записывал телевизионные программы на Украине и на Всесоюзном радио. Также еще во время учебы, в возрасте 22 лет, участвовал в Международном конкурсе пианистов в Португалии, где стал лауреатом 2-й премии и специального приза «За лучшее исполнение сонаты Бетховена». Меня, как победителя конкурса, пригласили дать концерты в Испании, Португалии, Сербии, Венгрии и Германии. Так я оказался в Германии.

    - Как тогда произошло, что вы стали жить в Германии?

    - Просто так получилось: я играл в Германии дебют, это был фестиваль в Клеве, который каждый год проходит под открытым небом в старинном парке. Тогда он был посвящён Листу, и как-то всё прошло очень успешно, о нём написали все крупные газеты Северного Рейна Вестфалии, этот фестиваль транслировался по радио. После этого фестиваля последовали и другие приглашения, так что постепенно и неожиданно для меня всё пошло. Немного позднее я поступил в аспирантуру в Германии по классу замечательного пианиста Майкла Ролла, победителя 1-го международного конкурса в Лидсе, который специально прилетал из Лондона заниматься со своими студентами.

    - Как вы считаете, для музыканта важно, где он живёт, или он является по природе космополитом — человеком мира, и место, где он живет, — второстепенно?

    - Мне кажется, то место, где живёт музыкант, имеет не очень большое значение. Естественно, страна должна быть более-менее цивилизованной, но у нас такая профессия, что мы часто проводим время со своим инструментом, поэтому постоянно происходит уединение, а иногда неплохо было бы оказаться на каком-нибудь необитаемом острове, чтобы остаться наедине со своими мыслями и музыкой.

    - Есть какой-то рейтинг пианистов, например, Десятка лучших пианистов мира? Кто-то этим занимается и составляет такие списки?

    - Вы знаете, в Интернете есть такая страница. Конечно, можно составить рейтинг по известности, по популярности, сегодня это легко делается, даже по количеству упоминаний в мировой сети. Но музыка — это особая вещь, а судьбы музыкантов совершенно различны, поэтому не менее талантливый человек может где-то прозябать в Сибири, и никто о нём не знает, хотя популярность можно измерить.

    - По поводу Сибири я сразу же вспомнил Дениса Мацуева, который в своё время переехал в Москву и сделал неплохую карьеру.

    - Да, он до сих пор делает хорошую рекламу Сибири. Денис — большой патриот, он родом из Иркутска, и я считаю, что это очень правильно. Мацуев — молодец!

    - Кроме сольных выступлений, у вас ещё есть опыт в исполнении камерной музыки, например, с известным скрипачом Вадимом Репиным. Какие у вас сохранились впечатления от этих музыкальных встреч?

    - Репин — великолепный музыкант, я его очень люблю и люблю всё, что он делает с самого детства, потому что я помню его совсем маленьким. Ему было 11-12 лет, и я слушал Вадима, хотя я его всего на пару лет старше.

    - Да, он из вундеркиндов. Я тоже помню два имени из своего детства: Вадик Репин и Женя Кисин.

    - Женю я хорошо помню, и завтра как раз иду на его концерт, он меня пригласил. Мы с ним вместе учились в Гнеcинской Aкадемии (тогда онa называлась Mузыкально-Педагогическим институтом имени Гнесиных). Мы с Кисиным сидели за одной партой.

    - Вы лауреат многих премий и призёр разных фестивалей и конкурсов. Насколько это важно лично для вас или это просто «багаж» музыканта, и один из атрибутов того, что он доказывает, прежде всего, себе и публике, чего он стоит, и то, что всегда должно быть в арсенале музыканта высокого уровня?

    - Самое важное, конечно, заключается в том, что ты воспроизводишь, когда садишься за рояль. Каждый концерт – это экзамен, который ты должен сдать на высоком уровне. Классический музыкант, в отличие от эстрадных певцов, не играет под фонограмму. Это всегда живое исполнение. То есть, при любом физическом и моральном состоянии музыкант должен исполнить вживую на высшем уровне. Здесь ошибок не простят. И никакие звания не помогут. Когда я преподаю и даю мастер-классы, то часто говорю своим ученикам: «Очень важно то, что ты имеешь за душой». Можно послушать одну и ту же «Лунную сонату» Бетховена в разных исполнениях – их может быть тысячи, и какое-то исполнение будет вас настолько волновать, что вы не сможете заснуть, а другое – кроме скуки и желания поспать – не вызовет другой реакции. Когда, к сожалению, люди, не знающие классики, слушают такие интерпретации, то они получают такую антирекламу, что в итоге у них складывается очень плохое впечатление о классической музыке, что это – что-то скучное, старое, ненужное и неактуальное. Очень важно, чтобы исполнение было глубоким, чтобы между нотных строчек исполнитель смог сказать и что-то собственное, выразить именно свои чувства, потому что в любом случае должно быть сопереживание. Наш великий и многоуважаемый мной Святослав Рихтер – редчайший музыкант – был чрезвычайно скромным. В последние десятилетия жизни он играл по нотам и дошёл до того, что практически играл в полумраке. Единственное, что он привозил с собой, маленькую лампу, прикреплял её к пюпитру, чтобы видеть ноты. Но Рихтер не хотел привлекать внимание к своей персоне, хотя я думаю, что это уникальное явление, особенно, если мы сегодня посмотрим на очень многих молодых классических музыкантов. К сожалению, сегодня классика идёт на потребу публики, и все пытаются «выпрыгнуть из штанов», чтобы продемонстрировать себя, и такой рихтерской скромности я практически не вижу, это встречается очень редко. Однажды на конкурсе пианистов один из его участников спросил мнение маститого профессора Московской консерватории Генриха Густавовича Нейгауза о своём исполнении. Великий музыкант и педагог ответил: «Вы талантливы, но на Вашей игре написано: «Я играю Шопена!», а надо, чтобы слышалось: «Я играю Шопена!». Сегодня 99% музыкантов делают ударения на «Я», что, по моему мнению, – неправильно! Но при этом нужно иметь, что сказать именно от себя…

    Для жителей и гостей Германии сообщаем расписание ближайших концертов Владимира Могилевского:

    21.12.2019, суббота, 20.00,

    Laeiszhalle Hamburg (Kleiner Saal)

    (Johannes-Brahms-Platz, 20355 Hamburg)

     

    "Сокровища классической музыки - популярные произведения фортепианной музыки, от "Лунной сонаты" до Гершвина" - Произведения

    Моцарта, Бетховена, Шуберта, Листа, Шопена, Дебюсси, Алябьева, Рубинштейна, Скрябина, Рахманинова, Гершвина.

     

    29.12.2019, воскресенье, 16.00,

    Philharmonie Berlin (Kammermusiksaal)

    (Herbert-von-Karajan-Straße 1, 10785 Berlin)

    "Лучшее из Фридерика Шопена" - Произведения Шопена

     

    14.01.2020, вторник, 20.00,

    Tonhalle Düsseldorf (Mendelssohn-Saal)

    (Ehrenhof 1, 40479 Düsseldorf)

    "Зима на Майорке"  

    Произведения Фридерика Шопена и отрывки из романа Джорж Санд в исполнении Стефании Адомайт

    Также будет смонтирован большой экран, на котором будут демонстрироваться фото- и видеоматериалы по этой теме.

     

    08.02.2020, суббота, 20.00,

    Ferdinand-Trimborn-Saal Ratingen

    (Poststraße 23, 40878 Ratingen)

    "Русский романтизм" - Произведения Лядова, Аренского, Рубинштейна, Скрябина, Рахманинова, Чайковского

    С более полным списком концертов Владимира Могилевского вы можете ознакомится на его персональном сайте по адресу: http://www.vladimirmogilevsky.de.

    Комментарии