• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 73.15
    85.92
    21.41
    Культура
    Мария Якубович

    Макс Стайнер — человек, который сделал киномузыку

    Венского еврея Максимилиана Рауля Стайнера называют голливудским «отцом музыки к фильмам» – сейчас понятно, что именно он сыграл главную роль в ее рождении.

    Уже никто не помнит, как появилась традиция игры на пианино, сопровождавшей немое кино. Наверное, чтобы заглушить звук проектора и усилить драматизм. В больших кинотеатрах для этого нанимались оркестры. Как правило, исполнители собирали собственные «партитуры» из фрагментов знакомых классических и популярных мелодий, помеченных в соответствии с моментами «фильмы».

    До звуковой эры было технически невозможно добавлять к показу фильмов фоновую музыку без физического присутствия оркестра или тапера.

    Эра звукового кино породила музыку для титров, лишь иногда сопровождавшую действие. Стайнер писал в мемуарах, что общим мнением «киношников» того времени было, что музыка к фильмам — неизбежное зло, замедлявшее и удорожавшее производство.

    Все изменилось в 1932 году. Великий Дэвид Селзник (кстати, сын киевского еврея Лазаря Железника), глава производства в RKO Pictures – одной из «Большой пятерки» студий голливудского «Золотого века», попросил заведовавшего музыкальным отделом студии Макса Стайнера написать музыку для титров «Симфонии шести миллионов» Грегори Ла Кавы – фильме о восхождении еврейского врача скромных корней к вершине профессии. Стайнер сочинил короткий отрезок; Селзнику этот отрезок так понравился, что он заказал сквозную музыкальную тему фильма: «Пусть вся картина сопровождается симфоническим подчеркиванием драматических сцен». Уже год спустя продюсеры «Кинг-Конга», опасаясь, что примитивные спецэффекты оттолкнут зрителей, поручили Стайнеру «подчеркнуть» незатейливую интригу.

    Феноменальный успех Кинг-Конга и стиль Стайнера – богатая, смело переработанная смесь Листа, Чайковского и Вагнера – изменили американскую киномузыку. Стайнер использовал особую технику, создавая партитуры из коротких мелодичных фрагментов – «лейтмотивов», связанных с конкретными персонажами и драматическими темами фильма. Классик киномузыки Джерральд Кинг «Джерри» Голдсмит в 1993 году подытожил: «методы, разработанные Стайнером для «Кинг-Конга» – в основном те же самые методы, которые мы используем сегодня».

    Максимилиан, единственный сын Марии-Жозефины (Мирьям) и Габора Стайнеров, родился в 1888 году в Австро-Венгрии, в богатой еврейской семье. Его назвали в честь деда, руководителя Венского театра, который, по легенде, и убедил Иоганна Штрауса писать оперетты. Отец был импресарио и режиссером Венского театра, строителем знаменитого колеса обозрения Wiener Riesenrad. Мать танцевала в постановках деда.

    Уже в 12 лет в отцовском театре мальчик дирижировал опереттой «Нью-Йоркская красавица» и получил похвалу автора Густава Крекера.

    The_Belle_of_New_York_Vocal_Score.jpg

    В 14 лет родители отправили Макса в классы при Венском технологическом университете. Но он не интересовался точными науками и в 1904 году поступил в Императорскую музыкальную академию, четырехлетний курс которой благодаря обучению у Густава Малера закончил за год с золотой медалью.

    К сочинению оперетт Макса побудил Франц Легар, который тоже был дирижером у Габора Стайнера. Первую, «Прекрасная гречанка», написанную Максом в 15 лет, отец счел слабой и ставить отказался, но конкурирующий импрессарио ее взял, и она с успехом прошла в течение трех лет в разных городах – кстати, и в Москве тоже. Это дало Стайнеру смелость перебраться в Лондон, где он восемь лет дирижировал мюзиклами в крупнейших театрах. Но в начале Первой мировой войны он был интернирован как иностранец, его счета оказались арестованы. Дружба с герцогом Вестминстерским помогла ему выехать в Америку.

    max-steiner-filmkomponist-100__v-img__16__9__xl_-d31c35f8186ebeb80b0cd843a7c267a0e0c81647.jpg

    Он сошел с корабля, имея в кармане 32 доллара, и начал с редактирования партитур в компании Harms Music Publishing. Вскоре он уже вовсю работал на Бродвее – аранжировщиком, дирижером, музыкальным директором, поставив в том числе мюзикл Гершвина Lady, be good («Леди, будьте лучше») с Фредом и Адель Астерами.

    swiss-miss-from-lady-be-good-Скан из The Play Pictorial , апрель 1926 года, стр. 941.png

    Фред и Адель Астеры в оперетте Lady, be good. Фото: скан из The Play Pictorial, апрель 1926

    В 27 лет, в 1915 году, он стал еще и музыкальным директором в Fox Film. Там он предложил основателю студии Уильяму Фоксу написать музыку для немого, но очень «слезовышибательного» фильма The Bondman («Раб», 1916). Тот согласился, и они собрали оркестр из 110 человек, чтобы сопровождать показы. Фильм имел успех во многом благодаря музыке.

    The_Bondman_(1916)_-_1.jpg

    В 1927 году Стайнер спродюсировал и поставил на Бродвее «Рио-Риту» с музыкой Гарри Тирни, который порекомендовал Стайнера продюсеру RKO Уильяму Лебарону. В 1929 году Стайнер перебрался в Голливуд.
    В 1971 году фильмография Стайнера насчитывала более трехсот художественных фильмов, включая «Касабланку» Майкла Кёртица (1942), «Информатора» Джона Форда (1935), «Ки-Ларго» Джона Хьюстона и множество других. В «Унесенных ветром» Виктора Флеминга (1939) ему удалось передать музыкой странную тревожную ностальгию по старому югу», пронизывающую роман Митчелл. По пути он 24 раза был номинирован на Оскар, получив его трижды.

    Тем не менее он не стал широко известен за пределами Голливуда. Единственными композиторами того времени, которых критика воспринимали всерьез, были Эрих Корнгольд и Миклош Рожа, которые ранее писали для концертных залов и оперных театров. Стайнер, напротив, считался низкопробным композитором бродвейского толка, и критики, если уж замечали его, не были к нему добры: «Техничная музыка распространилась, как химический туман, наполняя ум как мягкий наркотик. Но это был эффект контекста фильма; сами работы аморфны и не имеют большого значения», – писала New York Daily News.

    maxresdefault.jpg

    Только в 1973 году, когда RCA начал выпускать серию музыкальных фильмов, в которых работу Стайнера было уж совсем невозможно не заметить, он, наконец, начал получать заслуженное внимание. Четыре года спустя партитура Джона Уильямса к «Звездным войнам» вызвала общее возрождение интереса к симфонической музыке в кино, что продолжается и по сей день. «Бэтмен» Тима Бертона» (1989, музыка Дэнни Эльфмана) и «Темный рыцарь» (2008, музыка Ханса Циммера и Джеймса Ньютона Ховарда) несут безошибочную печать Стайнера, которого Эльфман назвал «крестным отцом всех нас».

    max-steiner-photo-u2.jpg

    Поэтому удивительно, что полное его жизнеописание вышло только недавно. Книга Стивена Смита «Макс Стайнер: «Эпическая жизнь композитора, оказавшего самое большое влияние в Голливуде» – это тщательно выстроенный и легко читаемый материал, достойный внимания журналистов и продюсеров документальных фильмов.

    Снимок.JPG