Глаза — как зеркало души. История «наивной» художницы Ланы Илизаровой

Лана Илизарова — счастливая жена, мама троих мальчишек и просто красавица. По профессии она врач-офтальмолог, а по увлечению — художница наивного направления. Лана наивна — вовсе не из-за своих взглядов на жизнь и особенностей характера: таким термином обозначают тех, кто не может расстаться с холстом, бумагой, кистями, пастелью, карандашами и красками, но является самоучкой, не получившей академического художественного образования. Ее медицинская специальность плотно переплелась с живописью, и доктор уверена, что арт-терапией можно лечить эмоциональные раны, давать выход чувствам, скопившимся внутри. Кто Лана больше — врач или живописец, она и сама не знает, но с любовью, целеустремленно и настойчиво продолжает заниматься творчеством.

Pасскажите, пожалуйста,  о себе. Вас официально так и зовут — Лана?

Меня все знают под именем Лана, а по документам я Светлана, фамилия моя Илизарова, девичья фамилия Юсуфова.  Родилась в дружной счастливой семье, где уже было двое мальчиков, моих  братьев, и самый старший назвал меня Ланой. Пришла я в этот мир в Тбилиси, мамина ветка оттуда, отец родом из Гянджи, когда-то переехал в Баку. После потери мамы, а случилось это когда мне было 19 лет, отец взял на себя двойные обязанности. И по сей день, папа для меня лучший и любимый товарищ, дедушка, его обожают зять и невестки. В Тбилиси в доме моих дедушки Исаака и бабушки Хонум я получила столько любви и тепла, что несу их внутри до сих пор. Баку для меня — это и по сей день теплые ностальгические воспоминания: беззаботная юность, родная средняя школа, музыкальная школа, лучшие друзья и соседи, которые  невольно помогли в моем становлении как личности. 

Где вы учились?

Окончив школу в Баку, поступила в Азербайджанский государственный медицинский университет, проучилась там с 1993-го по 1999 годы, прошла год интернатуры там же, затем мы переехали в Москву, где я поступила в клиническую ординатуру по специализации «врач-офтальмолог» в ГУ НИИ Глазных болезней при Академии Сеченова. Проработала восемь лет под руководством великого офтальмохирурга современности д-ра  Юсефа Наима Юсефа. Потом у меня появилась семья, я вышла замуж, родила трех чудесных мальчиков. Дальнейшая моя судьба тесно связана с творчеством. Недавно я выявила у себя дар рисования, пытаюсь активно развиваться в этом направлении, учусь либо сама, либо посещаю какие-то курсы, работ накопилось уже так много, что подумываю о выставке. Искренне мечтаю, чтобы люди видели мои  картины, через которые я пытаюсь донести до зрителя  свои чувства, эмоции, различные образы, которые, кстати, в виде сюжетов будущих полотен приходят порой и во сне.

Профессиональные художники не критикуют вас за ошибки, вас не смущает то, что вы «наивный живописец»?

Как я уже сказала выше, сама прекрасно понимаю, что у меня нет художественного образования, нет ученической академической базы, но постоянно пытаюсь учиться и самосовершенствоваться.

Каким образом это ваше увлечение началось?

Мы отдыхали с детьми на пляже санатория, и там появилась девочка, пригласившая мам с детьми попробовать себя в рисовании. А я никогда не занималась этим чудесным ремеслом, даже не держала карандаш в руках. При этом помню, что мне тогда очень понравилось работать с красками, поразило, что я могу изобразить то, что идет изнутри. Самостоятельная работа импонировала гораздо больше, чем простое копирование натюрмортов. Через свои работы старалась донести  до людей чувства и эмоции, идущие изнутри  и так просящиеся на холст. Постепенно, погрузившись в новый, неизведанный, манящий и роскошный  мир пахнущих, дурманящих голову красок, их разбавителей, полотен и кистей, я стала вспоминать, что моя мама тоже раньше рисовала и занималась лепкой, как и дяди по ее линии, увлекавшиеся  ювелирным ремеслом. Один из братьев мамы был также не чужд творческих затей, прекрасно играл на барабанах, помимо этого, обладал  уникальным чувством юмора, его всегда сравнивали с Хазановым.

Расскажите тогда про своих близких и родственников более подробно, пожалуйста.

Как говорилось выше, я  рано потеряла маму, и это стало для меня сильной внутренней душевной травмой, но я благодарила Б-га за то, что Он подарил нам с ней эти волшебные  годы, и я вкусила счастье быть любимой дочкой, ведь в мире очень много детей, никогда не знавших материнской нежности и заботы. А я смогла ее ощутить, за что очень благодарна судьбе! Что касается ветки с папиной стороны, то тетя,  Солмаз Юсифова, сейчас живет в США. Ее  старшая дочь работает  в Евроазиатском  еврейском конгрессе  в Москве, а сама Солмаз  является президентом еврейской организации «ХАВА» и  представителем  ее в Азербайджане, а еще — главным стержнем нашей семьи, она очень активная и общительная, ведет блог еврейских женщин, участвует в конференциях в Нью-Йорке, немало помогает одиноким бакинским еврейкам, организовывает массу различных  мероприятий в Баку, а в Нью-Йорке, при всем при этом, и по сей день трудится доктором. Прадед, Худодод, был раввином. Мои родители, живя в Баку, имели серьезные трудности с соблюдением еврейских обычаев. Мама преподавала музыку и методику дошкольного воспитания, а папа был директором завода, и лишний раз вспоминать о еврейских корнях в то время было непросто. Но я с гордостью вспоминаю дедушек и бабушек, которые все это время бесстрашно и неукоснительно соблюдали шаббат, Песах, отмечали все национальные праздники, посещали синагогу. Мой двоюродный брат Ицхак, живущий сегодня в Израиле, перенес видимо, какую-то часть генетики в священный город Иерусалим, стал раввином, что является для нас большой радостью! Родственники по папиной ветке  переселилась в Баку, а частью — в Тбилиси, бабушка отправилась в Азию, и, несмотря на тяжелые годы жизни, на волнения и лютый голод, рано потеряв любимого мужа, смогла одна вырастить и поднять детей, все они, в итоге, достигли больших успехов, встали на ноги, получили высшее образование. Помню, что самая старшая тетя для всех была мамой, она и по сей день живёт в Израиле, а их младший брат Нисан, единственный, кто остался в Тбилиси из всей родни, сегодня  активно развивает  свой хлебобулочный бизнес, спонсирует синагогу и еврейские организации в этом красивом грузинском городе.

Лана,  а удается ли лично вам в наше время  работать по профессии?

В какой-то момент, как и многим женщинам, мне пришлось выбирать. Имея троих  маленьких детей,  было очень сложно уезжать на работу в Институт глазных болезней. Сейчас поддерживаю с ними связь, посылаю туда своих знакомых пациентов, общение с прежним рабочим местом вовсе не потеряно. Но в данный момент полностью переключилась на искусство. Как врач-офтальмолог понимаю, что моя профессия связана с творчеством и красотой. Каждый новый глаз — особенный, неповторимый, и, смотря в него через щелевую лампу, ты видишь море всего интересного, в том числе и  человеческую личность! Мне было очень интересно смотреть на каждый глаз, как на эксклюзивный бриллиант, произведенный самой природой в единственном экземпляре. Когда я первый раз проходила медицинскую практику в Баку, у нас был очень сильный педагог, которая обучала совсем еще зеленых студентов азам  врачебного  мастерства. Она говорила, что через эту самую щелевую лампу можно увидеть целый мир, разнообразные нюансы глаза, рисунок которого необычайно красив и неповторим, и второго такого никогда не увидишь. Терапевты, к примеру, не могут разглядеть внутренние органы человека, которые лечат, а изучать зеркала души под микроскопом — безумно увлекательно! Поэтому, кстати, я когда-то выбрала именно эту специализацию.

Можно ли лечить рисованием, как думаете?

Мне кажется — да, арт-терапия — великая вещь!  У каждого человека есть своя энергетика, и если ее не раскрывать, если не выплескивать весь свой накопившийся потенциал, который дается либо генетически, либо наследственно, то рано или поздно наступит момент, когда человек может потерять сам себя, или, не дай Б-г, его энергия трансформируется в негатив, в болезнь. Этому всему непременно нужен выход, и если  кто-то делает это с помощью кисти и красок (а они обладают целебным действием), то, конечно, обязательно получит  по итогам такого прекрасного занятия сильный, восстанавливающий, полезный эффект. Когда ты рисуешь, накладываешь тугие плотные сочные мазки, то видишь все цвета радуги, какие только есть в природе,  что само по себе поднимает настроение и заряжает позитивом на весь день!

Что для вас значат ваши мальчишки?

Детишки мои — это самое главное, что есть у любой матери. Мечтаю только, чтобы они были здоровы. Сегодня они растут, и в их воспитании мне очень помогает муж, лидер нашей семьи. Очень мудрый, серьезный, прагматичный, живой человек, мне с ним очень повезло. У супруга от первого брака есть дети, которые живут в Израиле: мальчик и девочка. Они отслужили в израильской армии, учатся в израильских вузах, и большая радость, когда мы все вместе дружно собираемся за одним большим столом либо в Израиле, либо в Москве на праздниках, для меня такие моменты всегда — огромная радость! Делаю все, чтобы мои ребята росли в духе единения, силы, дружбы, доверия, взаимовыручки, поддерживая друг друга на протяжении всей жизни! Ежедневно молюсь, чтобы они развивались в спорте, в Торе, в учебе, стали праведными евреями.  

Что для вас значит ваша национальность?

Для меня — огромная радость быть горской еврейкой, у меня есть ощущения того, что я несу в себе гены древней и первой нации на земле. Каждый раз, когда читаю Тору, пытаюсь расти в этой связи и понимаю, что традиция — большое счастье, посланное нам.

Беседовала Яна Любарская

Комментарии

Теги