Один из первых относительно крупных рейвов в Израиле после резни 7 октября прошел при полном отсутствии коммерческой деятельности и с обилием несвойственной универсалистским транс-рейвам национальной символики.
На субботней транс-рейв-вечеринке Dragonfly, которая собрала сотни тусовщиков на одном из первых крупных собраний такого рода после резни 7 октября и войны с ХАМАС, которую она спровоцировала, не было произнесено ни единой речи. Диджейская сцена в Модиинском лесу, с двумя израильскими флагами по бокам, больше напоминала ораторскую трибуну, чем рабочее место музыканта.
Однако обилие патриотической символики, несвойственной для универсалистской транс-музыкальной сцены и довольное сдержанное настроение участников свидетельствовали о том, что Dragonfly была не обычной рейв-пати.
Для его организаторов это мероприятие стало данью памяти 364 людям, убитым террористами ХАМАС 7 октября на фестивале электронной музыки Supernova недалеко от кибуца Реим, а также десяткам заложников, захваченных и отвезенных в Газу с места проведения фестиваля.
Как можно догадаться, дата проведения вечеринки 6 января, была выбрана не случайно, рассказал The Times of Israel один из трех организаторов рейва, Dragonfly приурочили к трехмесячному сроку со дня трагедии на фестивале Supernova и начала войны «Железные мечи».
«Эксперты по трауру и скорби говорят, что многие люди вступают во вторую фазу траура примерно через 90 дней. Так что для нас эта дата стала наиболее подхрдящим моментом, чтобы выступить со своим заявлением: ни один террорист не сможет остановить нашу музыку. Она продолжается».
Некоторые участники пришли на рейв в флагах с логотипом фестиваля «Нова», чтобы почтить память убитых там друзей. Музыкальная подборка, основанная на поджанрах прогрессив и гоа-транс, была относительно сдержанной и преимущественно была построена на хитах 1990-х и 2000-х годов.
На Dragonfly не было особо видно вычурных нарядов и визуальных эффектов, которые являются неотъемлемой атрибутикой электронных опен-эйров. Не было даже бара и палаток с продуктами, что посетителям обычно позволяет перекусить и выпить в перерывах от танцев, а организаторам таких вечеринок приносит дополнительную прибыль. Охранял мероприятие всего один доброволец с винтовкой М16.
Посетителям рейва в основном было от тридцати до сорока. Некоторые привели с собой своих маленьких детей, которые получали удовольствие не только от танцев на лесной поляне, но и от отдыха на природе (Автор репортажа Ханаан Лидор отмечает, что в этот день в лесу было немало грибов).
Мероприятие не носило абсолютно никакого коммерческого характера, было абсолютно бесплатным для более чем 400 посетителей. Все было направлено на то, чтобы почтить память погибших. Чтобы как-то покрыть расходы на проведение, организаторы раздавали шляпы, в которых тусовщики могли оставить любую сумму, которую считали подходящей.
Как сказала участница, назвавшаяся CJ и вышедшая на сцену в качестве диджея в заключительном сете, сказала, что Dragonfly стал одной из первых попыток возродить транс-сцену после резни 7 октября на юге Израиля.
«Это не назовешь возвращением к привычной жизни, потому что никто из нас не чувствует себя привычно, — рассказала Си Джей The Times of Israel, - честно говоря, поначалу мне было просто трудно танцевать. Это просто казалось неестественным. Но постепенно это проходит, ты двигаешься, расслабляешься… Но потом вдруг это снова становится неествественным. Но ты продолжаешь в том же духе. И, я думаю, именно поэтому все посетители Dragonfly пришли туда. Было ощущение, что погибшие в Реиме друзья незримо присутствовали с нами. Словно ангелы спустились на танцпол».
Организаторы признают, что общественность может неодобрительно отнестись к танцевальной вечеринке, проводимой без разрешения властей, поскольку бушует жестокая война. Однако, важно, по их словам, четко представлять себе цель этого мероприятия.
«Это не отрыв от реальности и не неуважение, а абсолютная противоположность этим вещам. Просто пусть критики вспомнят, что каждая четвертая жертва резни 7 октября погибла потому, что пришла на музыкальный фестиваль. И мы уверены, что они поймут, о чем идет речь».
