Обладатель двух черных поясов по айкидо Саги Сами – о родителях, наставниках в восточных учениях и вере во Вс-вышнего.
— Саги, у вас интересная биография. Вы хорошо образованы и, как я понимаю, всегда находились в постоянном поиске, а точнее, познании мироздания и своего места в нем. Давайте перелистаем несколько страниц вашей биографии.— В 1987 году я приехал в Москву, где окончил суворовское военное училище. В военно-полевом лагере на полигоне получил очень серьезную травму, практически лишился левой руки, но выжил, меня спасли в обычной больнице города Ногинска, а потом восстановили руку в военном госпитале им. Бурденко. Реабилитация и восстановление заняли более четырех лет.
— Одним словом, ваша рука попала в хорошие руки?
— И да, и нет. Да, мне очень повезло, что я попал к хорошим врачам, но и родители мои приложили огромные усилия для восстановления функций руки. Более четырех лет они водили меня к разным профессорам и специалистам по восстановлению и реабилитации, искали за бешеные деньги дорогущие лекарства. К сожалению, не все восстановилось, и только очень близкие мне люди знают, что я почти ничего не чувствую частью левой руки. Мне очень хотелось ощущать себя полноценным человеком, а не инвалидом, и это отчасти тоже очень сильно повлияло на мое желание продолжить серьезно заниматься восточными единоборствами, которыми я занимался еще в школе.
— Самое время немного рассказать о семье, в которой вы выросли.
— Так сложилось, что мама меня с детства знакомила с еврейскими традициями и культурой. Я воспитан ею на книгах Зенона Косидовского «Ветхий завет и его мир», Эриха Церена «Библейские холмы», Бориса Меерзона «Быть евреем» и др. Мир нашей истории и археологии будоражил мое детское воображение и манил меня, скажу более того, это интересует меня до сих пор. Папа был знаком с Борисом Гершуни, который возглавлял тогда в Москве Израильский культурный центр. По выходным и еврейским праздникам я участвовал во всех мероприятиях центра, дружил с вожатыми из Израиля, так как свободно говорил по-английски. Потом нам, студентам и выпускникам школ, была предложена очень интересная образовательная программа в коллаборации с Еврейским агентством «Сохнут» и Институтом стран Азии и Африки МГУ. На базе факультета иудаики мы год учились на подготовительном отделении («мехина»), которое готовило нас к продолжению учебы в израильских вузах. Основным предметом был, конечно, иврит, и я окончил это подготовительное отделение с отличием.
— Яркое начало для молодого человека еврейской национальности. Как и когда вошел в вашу жизнь спорт?
— В России я еще в школе занимался борьбой, но это было просто мальчишеским увлечением. А после поступления в Тель-Авивский университет для прохождения занятий по физкультуре мне нужно было выбрать какую-то секцию. Меня заинтересовало айкидо. Так в 1995 году я познакомился с моим учителем Шломо Давидом. Сенсей отметил мои способности и пригласил в свою школу восточных единоборств «Широкан додзё». Позже я узнал, что учитель Шломо преподает очень редкое и необычное течение айкидо основателя Хираи Минору, который, собственно, и подарил миру название «айкидо». Так, в школе единоборств мастера Шломо Давида моим основным предметом стало кориндо айкидо, а факультативами — дзюдо кодокан и каратэдо сито-рю. На четвертый год обучения мне удалось сдать экзамен на первую мастерскую степень и получить свой первый черный пояс.
— Да, получение черного пояса предполагает не только мастерство, но подразумевает и тяжелый труд. Похвально! Как складывалась дальше спортивная жизнь?
— Следующий этап развития — знакомство с мастером традиционного японского дзю-дзюцу Александром Дмитриевичем Арабаджиевым. В 2008 году я поехал работать в РФ. Перед отъездом я спросил у своего сенсея Шломо Давида, к кому мне обратиться в Москве и где продолжить тренировки. Мой учитель дал мне рекомендацию обратиться к представителю Дай Ниппон Бутокукай в РФ сенсею Александру Дмитриевичу Арабаджиеву. И мне второй раз в жизни очень повезло с наставником. Сенсей Александр меня принял очень хорошо, узнав, что я ученик сенсея Шломо Давида, и пригласил продолжать тренировки в его додзё.
— Чем сегодня вы заняты? Передаете ли свои навыки, опыт, мастерство?
В первую очередь преподаю кориндо айкидо, а также продолжаю осваивать школу катори синто-рю. Сейчас у меня зал, который находится недалеко от «Площади Ильича», там мы проводим занятия по кориндо, катори, карате-до. Фехтованием занимаются ребята постарше, а в моей группе много подростков с 12 лет. Для того, чтобы тренировки были качественными, мы делаем группы не более 10–12 человек. Также проводим индивидуальные занятия.
— Я так полагаю, принадлежность к иудаизму, соблюдение еврейских традиций не противоречат занятиям восточными единоборствами?
— Я не религиозный человек, но верующий. И для меня есть огромная разница между верой и религией. Вера — это что-то очень личное, интимное, связывающее напрямую меня и Вс-вышнего, а религия для меня — это больше коммерческий проект, бизнес. Вера — это путь, в определенном смысле путь к Вс-вышнему, связь с ним, путь познания себя, и восточные единоборства как искусство — это тоже путь познания себя, но начинается этот путь с познания своих физических возможностей, а потом и ментальных. Оба они — это пути ежедневного преодоления собственного эго.
Беседовал Гарри КАНАЕВ
СПРАВКА
Саги Сима родился в 1972 г. в г. Горьком (Нижний Новгород). Учился на подготовительном отделении Института стран Азии и Африки МГУ им. Ломоносова. Репатриировался в Израиль. Окончил факультеты истории и археологии Ближнего Востока Тель-Авивского университета (2002 г.), а также экономический факультет РГУ им. А. Н. Косыгина (2012 г.).
