Выйдя из полицейского участка в Рабате и сев в такси со своим новым марокканским паспортом, в котором местом ее рождения был указан «Аль-Кудс, Палестина», 39-летняя Нета Хазан позвонила своему отцу Йосефу, уроженцу Марокко, который в возрасте четырех лет стал израильтянином. Он рассмеялся и сказал: «Ну что ж, это соответствует твоим политическим взглядам».
Таксист, воспользовавшись моментом после ее звонка, заявил, что Израиля не существует, и показал видео, на котором футбольные фанаты из Касабланки размахивали палестинскими флагами и скандировали «Свободу Палестине». Хазан вспоминает: «Мне было все равно. Плевать на таксиста. Я осуществила свою мечту — я гражданка Марокко».
Хазан принадлежит к неорганизованному движению, состоящему из десятков израильтян в возрасте 30-40 лет, потомков выходцев из Марокко, которые перенесли свою жизнь на «доисторическую родину». В эту группу входят бизнесмены, актеры, комики и ученые из разных социально-экономических слоев, которые либо поселились там навсегда, либо живут между Израилем и Марокко, пишет Ynet.
«Я всегда знала, что когда-нибудь должна поехать в Марокко — это моя культура, мой язык, мои обычаи. Как я могла там не побывать?» — говорит Хазан. После получения степени магистра по управлению конфликтами и работы в израильско-палестинских миротворческих организациях, в 2016 году она отправилась в Марокко, чтобы найти свои корни, и влюбилась в Фес.
«Я нашла дом, в котором вырос мой отец», — сказала она. Позже она приехала туда вместе с отцом, сестрой и матерью и жила в Рабате, пока пандемия COVID-19 не заставила ее вернуться в Израиль. После болезни и выздоровления матери, а также рождения сына Хазан твердо решила вернуться.
«Я оформляю марокканский паспорт для своего сына, что сложно для матери-одиночки: они не понимают, как ребенок может не иметь отца, — смеется она. — Но мы вернемся, без сомнения».
Миграция в Марокко началась за несколько лет до подписания Авраамовых соглашений в конце 2020 года. В 2018 году несколько израильских преступников и мужчин, отказывающихся дать женам религиозный развод (гет), воспользовались, благодаря своему марокканскому происхождению, юридическими лазейками, чтобы избежать ареста. 41-летняя Хен Эльмалиах, переехавшая в Марокко два года назад, объяснила: «Не имеет значения, еврей ты или мусульманин, став гражданином, для других марокканцев ты тоже прежде всего марокканец».
До заключения соглашений раввинские суды выдавали документы на иврите, подтверждающие марокканское происхождение для получения гражданства, но после раскрытия преступной сети более строгие требования судов усложнили этот процесс. После заключения соглашений эти преступники были экстрадированы или задержаны в Марокко.
Эльмалиах настойчиво добивалась получения марокканского паспорта: «Я никогда не переставала быть марокканкой. Израильские города развития, куда массово селили выходцев из Марокко, создали альтернативный образ жизни, сохранив нашу идентичность без интеграции, позволив нам жить нашим языком и культурой».
Путешествие Эльмалиах в Марокко показалось ей знаком судьбы. Отправленная в Марокко для освещения поп-сцены для журнала, она знала, что вернется: «Марокко — это здесь и сейчас, оно имеет отношение к моей жизни, а не Лос-Анджелес, где я жила, Берлин или Париж. Это было восстание против попыток удаления Марокко из израильско-марокканской идентичности».
После 7 октября 2023 года она почувствовала страх за свою семью и родственников в Израиле: «Каждый израильтянин за границей — в Европе, США или Северной Африке, как я — задавался вопросом: “Что будет дальше?”». Марокканские друзья в Касабланке и по всему миру связывались с ней, чтобы успокоить.
В связи с личными обстоятельствами Эльмалиах и ее дочь временно вернулись в Израиль, но она продолжает добиваться получения марокканского гражданства. «Я не могу жить нигде, кроме Марокко — его запахи, цвета, язык, мелодии зашиты в моих генах».
До основания Израиля в 1948 году еврейская община Марокко насчитывала 270 000 человек, но с тех пор она сократилась до нескольких тысяч из-за массовой эмиграции во Францию, Канаду и Израиль (225 человек иммигрировали после 2019 года).
36-летний доктор Йона Альфаси, антрополог, который десять лет назад репатриировался из Феса по программе «Маса», стремится сохранить марокканскую культуру в Израиле. «Когда я говорил, что я из Марокко, люди отвечали: “Мы все из Марокко. Где ты живешь в Израиле?» Когда я уточнял, они приветствовали меня, желая узнать, соответствует ли их гостеприимство марокканскому стандарту».
Его онлайн-курсы марокканского диалекта арабского языка во время пандемии COVID привлекли сотни интересующихся всех возрастов, от пожилых иммигрантов, практикующих язык, до молодого поколения, сожалеющего о том, что не выучило его. Извинения одной студентки за пренебрежение своими марокканскими корнями глубоко тронули его: «Я пришла, чтобы извиниться перед родителями за то, что отказывалась говорить на марокканском арабском на публике».
46-летний актер Яир Порталь, живущий между Йокнеамом и Марракешем, управляет кошерной фалафельной в Марракеше, популярной среди еврейских туристов. «За 20 лет посещения Марокко в качестве актера и VIP-гида я пришел к общему выводу: время здесь остановилось, смешивая старое и новое», — сказал он.
Марокканские мигранты в Израиле разнообразны — религиозные, светские, традиционные, одинокие, одинокие родители или многодетные семьи — они разбросаны по Марокко, не образуя единого сообщества, но связаны между собой устными рассказами, согласно еврейской традиции.
Несмотря на свою любовь к Марокко, все они, будучи израильтянами, сталкивались с враждебной предвзятостью, которая усилилась после 7 октября. Комик Пини Перец, 47 лет, два года живущий в Марракеше, чьи видео набрали 120 миллионов просмотров, сталкивается с бойкотом со стороны пропалестинских коллег. После одного из выступлений на его машине был повешен палестинский флаг.
«Я чувствую себя здесь в безопасности, — сказал он. — Антиизраильские настроения усилились после сообщений о нападении ЦАХАЛа на больницу в начале войны в Газе, чему способствовала правившая в то время в Марокко партия “Братья-мусульмане”. Противодействуя этому, монархия и местное духовенство выступают за сосуществование евреев и мусульман».
43-летний Коби Ифрах, соучредитель организации Kulna, занимающейся сохранением еврейской культуры, рассказал, как имамы и христианское духовенство присоединились к евреям для молитвы в отреставрированной синагоге Танжера на фоне растущей напряженности. Живя между Марракешем и Димоной, он надеется вернуться навсегда со своей семьей после окончания войны в Израиле.
