Девочка родилась 125 лет назад, 27 августа 1900 года, в Веймаре. Ей дали звучное имя — Доната, означающее «дар».
Брак её родителей для родни являлся настоящим мезальянсом: Поликсена, девица из элиты греческих Афин связала свою жизнь с безнадёжно бедным немецким писателем и журналистом.
Однако судьбе было угодно устроить всё наилучшим образом. Молодожёны перебрались в город великого Гёте, где пьесы, созданные фантазией будущего отца Донаты, снискали бешеный успех. Девочка и её младший брат Проспер росли в достатке, окружённые атмосферой высокой, классической культуры и интеллектуальной свободы. Достаток достатком, но мать, в тот век одна из немногих женщин, изучавших историю искусств, настояла: у дочери должна быть профессия — залог независимости в современном мире. Донату против воли отправили постигать преподавание английского с французским.
Родители расстались, когда дети могли заботиться о себе сами. Отец получил назначение в Кёльне — он возглавил местное радио. Мать с сыном переехала в Берлин и подвязалась в продажах произведений искусства. Доната вышла замуж, и, через несколько лет осталась одна с тремя детьми — брак распался в самое тяжёлое для Веймарской Германии время. Выручали переводы, работа секретарём и помощь родных.
В начале 30-ых Доната встретила свою судьбу в лице агронома и предпринимателя Эберхарда Гельмриха. Гигант под два метра ростом, с тихим, спокойным голосом, добродушием ребёнка и бесстрашием льва очаровал и мать, и трёх её ненаглядных сокровищ: двух дочек и сына. Вопреки мнению родителей Эберхард сделал предложение руки и сердца. После официальной церемонии хотели устроить семейный праздник в знаменитом берлинском кафе “Кранцлер”. Однако к разочарованию детей праздновали дома: свадьба выпала на 1 апреля 1933 года. Именно в этот день нацисты объявили бойкот евреям. Повсюду, в том числе и у кафе, стояли патрули штурмовиков. Они отпугивали посетителей: наглые, агрессивные, уверенные в безнаказанности. Тех, кто отказывался подчиняться, фотографировали — на будущее.
— Как мы ошибались, — вспоминала Доната, — думая, что у новых властей всё это пройдёт, как проходят детские болезни. Но становилось хуже и хуже!
Она даже не представляла — насколько хуже!
А жизнь шла своим чередом. Гитлер и его присные вывалили на Германию ворох указов, ущемлявших права евреев. Гельмрихи этим интересовались мало. У супругов родилась дочка. В доме, где и без того бывало людно и шумно от гостей, забав, споров и застолий, добавил в общий гвалт свою лепту младенец.
Но из привычного круга общения стали пропадать друзья семьи — евреи. Кто-то покинул Германию. Кто-то замкнулся в себе и старался пореже выходить из дома...
Супруги Гельмрих стремились помогать, чем могли. Они брали на сохранение ценности тех, кто спешно покидал Третий Рейх, находили остающимся заработок. Доната не раз переправляла за границу украшения, притворяясь глуповатой любительницей «побрякушек», стремящейся нацепить все свои сокровища. Накануне Хрустальной ночи, обдумав ходившие слухи, они убедили нескольких знакомых укрыться в их доме на недельку.
Хрустальная ночь стала для Гельмрихов точкой перелома. Теперь они ясно отдавали себе отчёт: относительно безопасное фрондёрство закончилось. Супруги выбрали свой путь: помогать тем, кому смогут, не планируя, не загадывая наперёд.
— Если перед гибелью мы спасём пару жизней, — мрачно шутила Доната, — значит у нас с Гитлером ничья.
Планировать, тем не менее приходилось, и ещё как: ведь семья, включая отпрысков, решила не участвовать в общественной деятельности нацистов! Ни Эберхард, ни Доната не вступили в НСДРП, а их дети умудрились избежать молодёжных организаций вроде гитлерюгенда, проявив незаурядную силу воли и смекалку: на них давили, их пугали последствиями и открыто угрожали.
Они поддерживали остававшихся в округе евреев, как могли: отдавали одежду в починку местному портному, покупали продукты у еврейских кустарей.
Перед самой войной Доната смогла помочь соседям — семье Штернберг с четырьмя детьми, — покинуть Германию. Казалось, сделать это немыслимо, но фрау Гельмрих съездила в Лондон, нашла меценатов, записала детей в местную школу и буквально выбила из британского Форин-офиса визы.
Осенью 1939 года вермахт вторгся в Польшу: началась Вторая мировая война. Затемнения, перебои с транспортом, военные на улицах, продукты по карточкам... Эберхарда призвали летом 1941-ого и оправили в Дрогобыч на Западной Украине — растить пшеницу для армии. Отказавшемуся вступать в нацистскую партию специалисту вскоре вернули его штатский статус и позволили наладить работу большого хозяйства для поставок овощей и фруктов. Эберхард добился, чтобы ему дали работников из гетто. В смертельной авантюре ему помог Мориц Рурберг, юрист и глава юденрата. Из гетто вытащили около 300 человек. Их возраст, сила и опыт в агропроме роли не играли:
— Стоило появиться проверке, как мы принимались суетиться: бегали туда и сюда, раз за разом рыхлили одни и те же грядки, грузили овощи, — вспоминал один из выживших, — Всё, чтобы гестапо не разобрало, что работников больше, чем огурцов в ящиках.
Раз за разом, подготовив подложные документы, «майор» Гельмрих вместе с водителем из поляков вывозил еврейские семьи к маленьким станциям и отправлял подальше от опасности, поручая их знакомым и Вс-вышнему. На место отбывших поступали новые «работники». Девушкам из гетто изготавливали бумаги о «правильном» происхождении. Они ехали в Берлин, где попадали под опеку Донаты. Место горничной уже ждало очередную кандидатку.
— Без Донаты мы не прошли бы все эти проверки, тесты, измерения черепа и «беседы» с полицией, — говорила одна из спасённых, — Фрау Гельмрих тогда заменяла нам мать.
Несколько раз фрау Гельмрих «теряла» свой аусвайс: по нему к спасительному убежищу спешила ещё одна несчастная. Как-то она сама изготовила документ, с помощью которого получила разрешение на проезд в скорых поездах для девушки, которой срочно надо было скрыться от ищеек гестапо.
И Доната, и Эберхард всю войну буквально ходили по лезвию. Но удача их не оставила!
Они смогли спасти более 300 человек и спаслись сами.
За спасение евреев от нацистов Израиль в 1986 году наградил ее званием Праведницы народов Мира. Эберхард удостоился этой чести в 1965 году. В память о супругах Гельмрих в Саду Праведников посажены два дерева.
P.S.
Узнав о том, что Эберхарда провозгласили Праведником народов мира, Доната печально заметила:
—Какое странное время! Получаешь награды за то, что остался нормальным человеком…
Фрау Гельмрих спросили:
— Неужели вам не было страшно за себя и за детей? Случись что, и они бы остались сиротами!
— Было, — просто ответила Доната, — Но ничего не делать было подло. По мне, лучше родители погибшие, чем подлецы.
Младшая дочь Донаты, Корнелия, написала о жизни своих родителей книгу «Два дерева».
