Освобожденный заложник рассказал в интервью, как его похитители избивали его после того, как ультраправый министр ухудшил условия содержания палестинских заключенных. Бен-Гвир заявил, что эти обвинения являются частью кампании ХАМАС.
Освобожденный заложник ХАМАС, уроженец Донбасса Максим Харкин дал интервью программе журналистских расследований «Увда» на 12-м канале, транслировавшейся 30 октября 2025 года.
Бывший заложник рассказал в интервью, что его захватчики из ХАМАС жестоко избили его, а затем написали на его спине слова «зуб за зуб, око за око» в качестве послания крайне правому министру национальной безопасности Итамару Бен-Гвиру, которому он передал фотографию.
35-летний молодой отец, скрывавший от своих похитителей, что он офицер резерва Армии обороны Израиля, стал последним освобождённым заложником, сообщившим о пытках в результате широко разрекламированной кампании Бен-Гвира по ухудшению условий содержания палестинских заключённых. Он также подробно рассказал об обстоятельствах своего пленения, когда рядом с ним были убиты двое его друзей, и о жестоких допросах, которым он подвергался в плену.
«Меня избивали как минимум четыре или пять раз из-за Бен-Гвира», — рассказал Харкин в интервью программе журналистских расследований «Увда» на 12-м канале. По словам Харкина, во время избиений его и других заложников заставили сидеть на коленях лицом к цементной стене.
«Я просто закрыл голову, знаете ли, и молился», — сказал Харкин, изображая, что прикрывает голову руками. «Когда тебя впервые вот так прижимают к стене, первая мысль — что они собираются нас расстрелять».
Харкин вспоминает, что его похитители сказали по-арабски: «Ашан Бен Гвир».
«В смысле, из-за Бен-Гвира. Всё из-за Бен-Гвира», — сказал Харкин. «Вот что делает Бен-Гвир, то сделаем и мы вам. И они нам мстили».
«Они написали у меня на спине: «Зуб за зуб, око за око», адресовав Израилю», — сказал он.
«Это было послание приветствия определенному человеку, и он его получил», — сказал Харкин, имея в виду Бен-Гвира.
«Я не политик, но, насколько я понимаю, если вы министр, представитель правительства, вы должны следить за своей речью», — отметил Харкин.
«Но главное, как говорится, усвоить урок», — сказал Харкин, широко улыбнувшись и подняв большой палец вверх. «И в будущем выбирать людей, которые поддерживают свою страну, а не выступают против неё».
Отвечая на комментарии Харкина, которые появились спустя несколько дней после того, как освобожденный заложник Бар Куперштейн дал схожую информацию, Бен-Гвир повторил свое утверждение, что эти сообщения являются «частью кампании на службе ХАМАС, направленной на улучшение условий содержания террористов в тюрьмах».
На самом деле заложники подвергались пыткам после убийства террористов и разрушения их домов, заявил Бен-Гвир, не предоставив при этом никаких доказательств в поддержку своего заявления.
Концепция того, что если «мы просто не будем расстраивать ХАМАС, то все будет хорошо» и привела к нападению террористической группировки 7 октября 2023 года, которое спровоцировало войну в Газе, заявил министр, который последовательно выступал против соглашений о перемирии и освобождении заложников с ХАМАС.
Во время интервью с Харкиным 12-й канал также показал радиоинтервью Бен-Гвира от мая — примерно через шесть недель после провала предыдущей сделки — в котором он расхваливал возобновленную тогда наземную операцию в Газе как самый верный способ вернуть заложников.
«Что вы делаете с нашими семьями? Вы просто гасите маленькую свечу в их сердцах. Вы говорите: «Мне плевать на вас». Где ваше человеческое сердце? Вы понимаете, что мы здесь не из-за какой-то ошибки, которую мы якобы совершили», — сказал он. «Тот день, когда ХАМАС вторгся, был одной из самых больших ошибок правительства. Вместо того, чтобы извиниться и вызволить нас, вы ведёте нас в совершенно другое место», = прокомментировал Максим Харкин заявление министра.
Во время нападения ХАМАС 7 октября 2023 года Харкин был похищен, когда бежал с места резни на музыкальном фестивале Nova в районе Реима. Это был его первый рейв-вечер. Он присутствовал на нём вместе со своими друзьями Матиасом и Эйнав Бурштейнами, которые были убиты террористами.
Все трое бросились к своим машинам и поехали, но быстро обнаружили, что дорога перекрыта террористами. Харкин выскочил из своей машины и присоединился к толпе, спасавшейся бегством в близлежащие поля, когда получил сигнал бедствия от Матиаса, который служил пехотинцем во время ливанской войны 2006 года и страдал от посттравматического синдрома.
По словам Харкина, приняв мгновенное решение, он отступил к Бурштейнам, когда террористы, стрелявшие волнами, приблизились. Харкин рассказал, что, встретившись с братьями, он написал матери, что любит ее, а затем выбросил свой телефон и удостоверение офицера ЦАХАЛа.
«Если они найдут это у меня — смерть», — понял он.
Вооружённый Матиас успел убить одного террориста, прежде чем был смертельно ранен в спину. Эйнав также погибла, а одна пуля просвистела мимо левого уха Харкина, едва не задев его, рассказал он.
«Они наслаждались своим делом, они ухмылялись, наблюдая, как жертвы съеживаются от страха, а затем расстреливали их», вспоминает бывший заложник.
«Никто никуда не торопился, ничего такого», — сказал он. «Крики, слёзы, всё такое — вот им и было весело».
Несмотря на похищение, Харкин сказал, что не сожалеет о своём роковом решении попытаться спасти друзей. «Если бы я просто сказал им, например: «Следуйте за мной, я здесь»… я бы не смог с этим жить», — сказал он. «Даже после плена и всего остального, я думаю — я уверен — что поступил правильно».
На кадрах с момента похищения видно, как Харкин лежит на дороге лицом к земле, истекая кровью и со связанными руками, в то время как террористы окружили его и избивали ногами.
Как сообщил телеканал, Максиму завязали глаза, а затем отвезли в квартиру в секторе Газа, где на него надели кандалы по рукам и ногам и несколько дней не давали есть.
По данным телеканала, до освобождения в этом месяце его содержали в шести других местах, как на земле, так и под землей.
По словам Максима Харкина, за это время его похитители подвергли его «примерно четырем допросам», жестоко избивали и угрожали отрезать ему пальцы «огромным мясницким ножом», если он введет их в заблуждение.
Харкин также рассказал, что он и двое других заложников, Сегев Кальфон и Йосеф Хаим Охана, находились в квартире на верхнем этаже в центре города Газа и едва не погибли во время интенсивных бомбардировок со стороны Армии обороны Израиля, которые сопровождали спасение четырех заложников из лагеря беженцев 8 июня 2024 года.
«Над нами разверзся ад, — сказал Харкин. — Чудо, что нас не задели».
После этого Харкина, Охану и Кальфона отвезли в подземный туннель, где их держали вместе с Охадом Бен Ами, старшим из группы, которого освободили в феврале в рамках последней сделки о заложниках, а также Эльканой Бохботом и Баром Куперштейном, которые были освобождены 13 октября вместе с Харкином, Кальфоном и Оханой.
По оценкам бывшего пленника, заложники получали около 350 калорий в день, добавив, что тощий вид Бена Ами после освобождения довольно точно отражал внешний вид пятерых молодых заложников в то время, и ситуация только ухудшалась. Однако, по словам Харкина, у похитителей всегда была еда.
В пропагандистских видеороликах ХАМАС того времени, похоже, Харкин был запечатлён в окровавленных бинтах, когда его выкапывали из-под обломков, оставшихся после бомбардировок ЦАХАЛа. Он заявил, что все эти видео «сфабрикованы». «Можете успокоиться», — сказал он, добавив, что поддельная кровь на самом деле была томатной пастой, а обломки — просто песком.
На самом деле, сказал Харкин, его семья поняла, что видео, на котором его откапывают, было подделкой, потому что на нем он говорил на иврите.
«Я говорю по-русски. Это мой родной язык», — сказал Харкин, выросший в Киеве. «Как вы думаете, если бы меня вытащили из-под завалов… я бы говорил на иврите? Я бы ругался на три этажа по-русски, от А до Я».
Однако в видеороликах правда то, что Харкин описал заложников как «трупов с пульсом», которым отказывают в еде и лекарствах.
По словам Харкина, важной жизненной артерией в туннеле была возможность слушать израильское радио. Заложникам удалось поймать армейское радио под землёй, используя провода освещения в качестве антенны, но это сработало только после того, как свет погас.
Другим спасательным кругом были воспоминания о семье, особенно о пятилетней дочери Монике и младшем брате Пите, который на 24 года младше Максима.
В ожидании воссоединения с Моникой, которая живет в Москве со своей матерью, Харкин рассказал 12-му каналу: «Это дата, которую я ждал два года».
Максим Харкин был одним из 20 последних выживших заложников, освобожденных 13 октября в рамках соглашения о прекращении огня в секторе Газа, заключенного при посредничестве США. Останки 11 заложников все еще находятся в секторе Газа, включая солдата, погибшего в ходе войны в Газе в 2014 году.
