145 лет назад, 4 декабря 1880 года в городе Пятигорск Ставропольской губернии Терской области родился в семье отставного военного из кантонистов, Вульфа-Зеева, и его жены Фрейды четвёртый по счёту сын и пятый ребёнок. Тремя годами ранее появилась на свет его сестрёнка.
Радостный отец назвал ребёнка Иосифом.
Сам отставник был родом из маленького еврейского местечка. С детства отдан в батальон кантонистов. Служил двум государям и отечеству более четверти века. Многое повидал и пережил простой российский солдат Вульф Трумпельдор — было, что вспомнить и порассказать детям. А те слушали, да на ус мотали! И про оборону Севастополя, и про войну на Кавказе, и как пленили яростного Шамиля, и как сам князь Ольденбургский сулил горы золотые — лишь крестись...
Но креститься приверженный вере отцов Вульф отказался, и службу окончил военфельдшером в 1865 году. За храбрость и доблесть даровали ему право селиться в любом городе Российской Империи. Ветеран выбрал Пятигорск.
Память о Пятигорске у Иосифа была смутной: мальчику сравнялось три года, когда увеличившееся ещё на двух девчушек семейство переехало в Ростов-на-Дону: Вульфу предложили место в хирургическом отделении.
Иосиф вырос в Ростове. Дома и весело, и шумно, и тесно, но и уютно: родители жили душа в душу. Единственная сфера несогласия: отношение к религии. Отец стоял за приверженность иудаизму: кашрут, праздники, чтение Торы, синагога. Мама считала, что лучше не выделяться из окружения. Однако последнее слово — за главой семьи. Сыновья стремились походить на отца. Иосиф старательно учился и в хедере, и в светском училище. Его герои — Маккавеи и Бар-Кохба. Мальчик готовил себя к судьбе воина: спал на досках, занимался атлетикой. В качестве утяжеления — неподъёмный камень.
Блестяще окончив учебные заведения, юноша собирался продолжить постижение знаний, но поступить смог лишь в фельдшерскую школу Харькова — там на нормы приёма евреев смотрели сквозь пальцы. Изучив зубоврачебное дело, Трумпельдор трудился дантистом в Ростовской Еврейской больнице. Ещё подростком он увлёкся книгами Льва Толстога, идеями толстовцев, и в 14 лет стал убеждённым вегетарианцем, поклявшись себе не курить и не употреблять спиртного. Теперь же, побывав в толстовских общинах, мечтал о еврейских земледельческих коммунах в Палестине.
В 1902-ом году Иосифа призвали в армию на действительную службу. Вульф-Зеев, скрывая волнение и гордясь сыном, напутствовал его:
— На поле брани и в жизни частной не посрами ни отцовского имени, ни еврейства, ни армии Российской!
Службу Трумпельдор начал в 76-м Кубанском пехотном полку, расквартированном в городе Тульчин. Он отказался от привилегий военфельдшера и прошёл полный курс боевой подготовки солдата-пехотинца.
И Иосифу, хоть и готовил он себя к службе с детства, выпадали тяготы и лишения. Он, в отличие от многих, не сердился, не кис.
Скажет только: «Эйн давар, ничего!», и примется за труд с новой силой.
Все, кто знал Трумпельдора, вспоминали его уверенное спокойствие и умение сглаживать конфликты, не на йоту отступая от того, что он считал правдой.
Командование отметило прекрасную физическую подготовку Иосифа, выносливость к тяготам солдатской службы, чувство товарищества.
Трумпельдор даже организовал солдатский клуб для тех, кто после службы надеялся поступить в университет: бойцы вместе осваивали гимназические курсы для сдачи экзаменов.
В начале 1904 года после вероломного нападения на российские корабли разразилась русско-японская война. Тысячи добровольцев — Иосиф среди них — подавали рапорты о переводе в действующую армию. После нескольких отказов просьбу Трумпельдора удовлетворили. Он назначен военфельдшером в 7-й батальон 27-го стрелкового Восточно-Сибирского полка. Сослуживцы, все, как один — таёжники-охотники, сильные, дерзкие, выносливые. Хоть и не сразу, но Иосиф заслужил их полное доверие и уважение. Его включили в специальное подразделение: охотничью команду. «Охотникам» ставили особые задачи: разведка местности, рейды верхом и на лыжах, ближняя разведка противника, сапёрное дело, устройство переправ, прорывы или прикрытие отступлений.
Боевое крещение состоялось 13 мая 1904 года, когда японцы блокировали Порт-Артур. Иосиф дрался отчаянно храбро, не раз брал на себя командование, выводя соратников из-под удара. Как-то спас от брошенной врагом гранаты пороховой погреб: успел схватить гремучую смерть и кинуть назад противнику.
Однажды командир, произнося речь перед атакой, крикнул, распалясь:
— Разве можем мы не победить?! Ведь жидов в нашем полку нет!
Вдруг из строя вышел Трумпельдор.
— Кажется, вы упомянули меня и моих товарищей? — очень отчётливо и спокойно спросил он.
Наступила мёртвая тишина.
— Зря беспокоитесь. Сражаемся мы не хуже других!
— Так я вас за жидов и не считаю! — Нашёлся начальник, — вы же иудеи!
Дело осталось без последствий. За отвагу Иосиф Владимирович Трумпельдор был удостоен Георгиевского креста.
В одной из схваток, когда дошло до штыков и шашек, японцы захватили полковое знамя. Но враг недолго ликовал: как острый нож сквозь масло пролетел Иосиф сквозь врагов, сметая их на пути, и, выхватив полотнище, унёс к своим!
27-й полк оборонял ключевые укрепления русской армии на горе Угловая. Полк стоял насмерть. Иосиф, уже командовавший подразделением, не раз поднимал бойцов в штыковые атаки и ходил в рукопашную.
Разрыва снаряда он не услышал. Сознание спасительно выключилось: осколками раздробило руку. Он очнулся в госпитале и понял: левой руки выше локтя нет. Инвалид — в 24 года! Однако Трумпельдор не унывал и уверял товарищей: поправлюсь — и тут же в строй!
— Мы, евреи, ни в чем не хуже других, и в бою можем доказать, что не уступаем никому ни в мужестве, ни в солдатской стойкости.
Едва встав на ноги после ранения, Иосиф обратился к командованию с ходатайством:
«У меня осталась одна рука; но эта одна — правая. А потому, желая по-прежнему делить с товарищами боевую жизнь, прошу Ваше благородие о выдаче мне шашки и револьвера».
В ноябре 1904 года Трумпельдор вновь оказался на передовой, продолжив образцово исполнять свой солдатский долг. Он научился всё делать одной рукой: мыться, бриться, одевать одежду и обувь, воевать.
Подвиг еврейского воина был отмечен специальным приказом коменданта крепости Порт-Артур от 29 ноября 1904 года:
«Ефрейтор Трумпельдор отдал ради блага Родины больше того, что требуется нашей присягой, и поступок его заслуживает быть вписанным золотыми буквами в историю полка.
Награждаю его Георгиевским крестом и произвожу в старшие унтер-офицеры».
Иосиф Владимирович вернулся в свой полк, получив под командование взвод.
За боевые заслуги и беспримерную храбрость в бою Иосиф Трумпельдор был последовательно награжден солдатскими Георгиевскими крестами всех четырех степеней, став полным Георгиевским кавалером.
2 января 1905 года, крепость была сдана японцам на 329-й день после начала войны генералом Стесселем вопреки решению Военного совета и желанию обороняющих крепость войск.
После капитуляции Порт-Артура Трумпельдор был отправлен в Японию, в лагерь для военнопленных, где заботился о товарищах по несчастью, особенно о евреях. Он стремился дать пленным возможность учиться, заниматься ремёслами, языками, и даже организовал сионистскую группу, целью которой стало создание сельскохозяйственной коммуны в Эрец-Исраэль.
Иосиф вышел в отставку в 1908 году, получив чин прапорщика запаса.
После Манифеста страна бурлила, её переполняли и революционные, и погромные настроения. Возможно, тогда Иосиф окончательно решил посвятить свою дальнейшую жизнь Эрец-Исраэль.
Успешно закончив обучение на юридическом факультете Петербургского университета, однорукий ветеран с командой единомышленников отправился в Палестину.
Сентябрьским утром 1912 года Трумпельдор сошел по трапу корабля в порту Яффо, ставшем воротами для всех волн еврейских переселенцев на историческую Родину.
Иосиф шагал легко и уверенно. Он шёл навстречу своей судьбе. Шёл к воплощению высокой мечты о сельхозкоммунах и возрождении Еврейского Государства. Шёл к последней своей битве на «Горе Жизни» в посёлке Тель-Хай ради защиты этой мечты. Шёл к словам, предварившим его бессмертие в памяти Израиля:
«Хорошо умереть за нашу страну!» (!טוב למות בעד ארצנו).
P.S.
Подвиги еврейского солдата были отражены в российской прессе. Военный журнал «Разведчик» в июне 1905 года опубликовал статью об унтер-офицере из иудеев, отличившемся при обороне Порт-Артура.
Существует легенда, что Микадо, узнав об одноруком герое, который прилагает много усилий, поддерживая дух соратников, делящих с ним плен, приказал изготовить для Трумпельдора особый протез с памятной надписью золотыми иероглифами.
Офицерские погоны Иосиф Владимирович получил, представляясь Императору Николаю II. Он стал третьим некрещёным евреем, которого в России, в виде исключения, произвели в офицеры. До него в офицеры были произведены Герцель Цам в 1876 году и барон Гинцбург Габриэль-Яков в 1877-ом.
