В 2018-2024 годах израильский театровед доктор Янив Шимон Гольдберг из Бар-Иланского университета интервьюировал знаменитую еврейскую актрису Лию Кениг. Результатом стала книга «Сцена ее жизни», опубликованная на английском языке бостонским издательством «Academic Studies Press». Кениг, пишет Гольдберг во введении, — одна из последних ныне живущих еврейских актрис, которая до Холокоста обучалась своему искусству непосредственно в театральной среде Восточной Европы.
В англоязычном варианте книги автор, насколько это возможно, стремится сохранить естественный тон бесед. Гольдберг задает вопросы, а Кениг отвечает на них, часто делая длинные отступления, которые приводят к новым вопросам.
Лейтмотивом монологов Кениг является разочарование по поводу того, что идиш не получил должного признания ни в Европе в прошлом, ни сегодня в Израиле. «В Израиле нет места для театра на идише», — говорит она с оттенком горечи.
Беседа охватывает различные периоды жизни Кениг. Она родилась в Лодзи в 1929 году. Ее родители, Юзеф Камень (Штейн) и Дина Кёниг, были известными в Польше актерами театра на идише. Лие было три года, когда ее родители расстались, и она переехала в Черновцы с матерью, которая выступала там в еврейском театре. Отец остался в Лодзи и погиб во время Холокоста.
Когда нацисты вторглись на территорию СССР, они бежали в Узбекистан. Там мать едва не умерла от тифа. Это были самые трудные годы в жизни Кениг, но именно так они спаслись от геноцида.
После войны мать и дочь поселились в Бухаресте, где Лия начала играть в театре на идише. Ее впечатления от коммунистической Румынии тех лет неоднозначны. Она хвалит еврейский театр, который был хорошо организован и получал стабильную поддержку от правительства. Бухарестский еврейский театр имел профессиональную труппу и был известен как один из ведущих в стране.
Но коммунистический режим не допускал никакой свободы ни в искусстве, ни в частной жизни. Еврейский театр существовал в своего рода «гетто», в то время как антисемитские настроения были широко распространены в окружающем обществе. В 1961 году они эмигрировали в Израиль.
В Израиле театр на идише находился в совершенно ином положении, чем в Румынии. В еврейском государстве существовали частные труппы, которые обычно ставили низкопробные пьесы для невзыскательных вкусов (шунд). Мать строго говорила Лие: «Сделай себе имя на ивритской сцене, и только когда станешь известной, сможешь делать все, что хочешь, в том числе играть на идише».
Леа Кениг более пятидесяти лет с большим успехом выступала на ивритской сцене. И все же она говорит: «Я говорю на иврите, но мой язык — идиш. Иврит — не театральный язык. Она не может играть Шолом-Алейхема ни на иврите, ни на английском: ни один перевод не «трогает мою душу».
Лишь спустя четыре года после приезда в Израиль она снова начала играть на идише, отчасти ради заработка. Частный театр на идише платил лучше, чем государственная «Габима». В 60-70-х годах она гастролировала по Европе, Южной и Северной Америке и Австралии. Ее муж, Хершл (Цви) Штольпер, руководитель их труппы, «всегда составлял программу, которая начиналась с ностальгии по прошлому, а затем мы переходили к сегодняшним проблемам», — вспоминает Кениг.
Разговоры снова и снова возвращаются к родителям Лии. Они принадлежали к поколению еврейских актеров, которые, как она подчеркнула, «привили восточноевропейской публике любовь к театру». В Израиле, напротив, к идишу относились с презрением.
В 1986 году Кениг получила Государственную премию Израиля за главную роль в драме Якова Гордина «Миреле Эфрос». Эта классическая еврейская драма была поставлена на иврите в театре «Габима» в Тель-Авиве. В тот момент Кениг почувствовала, что действительно принадлежит Израилю, хотя и не является израильтянкой по самосознанию.
После этого успеха «Габиме» разрешили поставить «Миреле Эфрос» на идише, причем играли члены постоянной труппы театра. Это был единственный случай, когда театр включил в свой репертуар спектакль на идише. Но постановка на идише шла не в главном зале, а на дополнительной сцене «Бейт-Хаяль» («Дом Солдата»).
Книга в основном посвящена различным театральной карьере Лии Кениг в Израиле. В ней много интересных эпизодов, личных подробностей и содержательных комментариев. В конце книги приводятся дополнительные материалы о родителях Лии Кениг, список её ролей и множество фотографий.
Весь материал очень ценен, но иногда читатель, особенно англоговорящий, может запутаться в многочисленных деталях различных постановок на израильской сцене. По этой причине книга будет особенно интересна специалистам по израильскому театру. Широкий читатель познакомится с замечательной женщиной, посвятившей всю свою жизнь театру на идише и добившейся настоящего успеха, несмотря на все препятствия.
Forward, перевод Ильи Амигуда
