История 20-го века не любит простых ответов. Особенно, когда речь идёт о людях, оказавшихся посреди большой войны, словно винтики - свидетели, преступники, соучастники преступников, иногда - герои и спасители. В прошлом году отмечалась 81-я годовщина освобождения Венгрии от нацистских захватчиков. И здесь, самое время вспомнить про забытого героя Будапешта, Праведника народов мира, весьма талантливого фотографа Берко Пала. 

Офицер во время Второй мировой войны, участник антифашистского сопротивления, обладатель Венгерской партизанской мемориальной медали. Его судьба навсегда оказалась тесно переплетена и с моим любимым Тульчином, и с венгерской столицей, а его фото стали прямым отражением и его жизни. Ведь он шёл бок о бок с минувшей эпохой и всеми её событиями, запечатлёнными на его снимках. Заинтересовалась его судьбой, решила больше узнать о нём и полгода посвятила переводу материалов с венгерского и английского на русский, чтобы качественно проследить и исследовать его биографию. Выяснила, что наш герой являлся не только создателем завораживающих исторических снимков, но и спасителем евреев. Так и появилась эта статья.

В 1935-ом году он добровольно отправился на один год военной службы, где успешно, с отличием, прошёл курсы подготовки офицеров. Через пару лет, в 1937-ом, освоил искусство фотосъемки и «заболел» им до конца своих дней, уже никогда не расставаясь с любимым фотоаппаратом. А началось всё с приходом Берко на работу в отдел фототоваров HaFa (Хатчек и Фаркаш) кладовщиком на складе. Позже новичок получил должность продавца, впоследствии стал специалистом по проявке плёнки, производству кинокатушек, занимался увеличением изображений. Влюбившись в фотографию, решился на покупку своей первой серьезной камеры «Leica». 

По мнению некоторых исследователей, именно в этот период Берко смог тщательно изучить основы фотографии и композицию образов, просматривая в магазине французские, немецкие, американские журналы и фотоальбомы, работы лучших художников венгерского авангарда.

В 1938-ом году Берко призвали в армию и присвоили ему офицерское звание в венгерской армии. Но с любимым ремеслом он не расставался. Ему удавалось выполнять не только свои воинские обязанности, он нашёл время и для своего любимого дела — фотографирования. Ведь до войны с упоением снимал мирную жизнь: человеческие портреты, свадьбы, крестьян за обработкой полей, молящихся людей у церквей. С началом роковых сороковых его сюжеты, как и сама его жизнь, резко изменились на более мрачные. Теперь, в его объектив всё чаще попадала военная техника, сцены из будней оккупантов, растерянные местные жители, растерзанные селения, боль войны, страх, покалеченные жизни, разрушенные города, деревни, искорёженный транспорт, грязь, серость, разруха, холод и голод.

С движением венгерских войск на восток, Берко Пал делает уникальные снимки в г. Хуст (так называемая «Подкарпатская Русь», захваченная Венгрией еще в 1939 году), фиксируя центр города, римско-католическую церковь святой Анны, современные сооружения и старинный замок.

27 июня 1941-го года Венгрия объявила войну СССР. Первоначально, для наступления на Украине, была выделена «Карпатская группа», включавшая 8-й корпус (1-я горная и 8-я пограничная бригады) и элитный подвижной корпус (две моторизированные и одна кавалерийская бригады). 

Летом 1941-го, с началом оккупации, объектив фотоаппарата Берко Пала запечатлел красивейшую усадьбу графа Потоцкого в Тульчине, перед которой раскинулись палатки венгерских солдат. Рядом стоят стол, стулья, а кажущиеся такими беззаботными венгерские захватчики занимаются своей гигиеной (бритьём) и приготовлением пищи: ощипывают кур, предварительно изъятых у местного населения, и готовят себе еду, прямо у замка Потоцкого. Потом обедают и кажутся очень беззаботными, весёлыми. Если бы не их военная форма, можно было бы предположить, что у этих людей просто летний пикник. Недалеко ретроавтомобиль, на котором, очевидно, передвигался кто-то из военного начальства. И тут же худощавый военный с голым торсом и стильной укладкой на переднем плане, разительно отличающийся от остальных воинов - серьёзно смотрит в объектив. Как я потом поняла, это и есть главный герой нашего повествования, Берко Пал. Вот портрет Сталина в первой Тульчинской школе, забрызганный кровью. Скорее всего, около него кого-то расстреляли в голову. Вот в кадре трое венгерских солдат у въезда в Тульчин, с табличкой, указывающей название городка. Или, например, растерянно стоит у своего дома тульчинская старушка. Одним словом, из его фотографий мы узнаем, как выглядели в те годы оккупированные украинские города. Его изображения были подписаны, из подписей следовало, что автор этих снимков – Берко Пал. Данные фотографии навсегда стали уникальными, страшными свидетельствами повседневности войны: военные колонны, оккупированные улицы, раздавленные «сапогом» чужой армии, конец мирной жизни. Его фото это взгляд свидетеля, сначала оказавшегося на стороне зла как политической силы, хотя Берко Пал и не участвовал в карательных акциях. В этих кадрах нет героизации войны или авторской эмоциональной оценки. Только фиксация происходящего, холодная, иногда почти бытовая, когда преступления и жестокость, увы, становятся рутиной и обыденностью.

В ноябре 1941-го года, пройдя за полгода большой фронтовой путь, Берко был демобилизован из-за ранения лёгких и обострившегося туберкулёза. Вернулся домой в Будапешт, где лечился, продолжив восстановление. На фронт больше не вернулся. И вот здесь началась вторая, радикально иная, но такая важная часть его биографии.
После отстранения Хорти от власти, в марте 1944-го года, Венгрия была оккупирована германскими войсками. В Будапеште, как и во всей оккупированной Европе, происходили массовые преследования евреев. В Аушвиц было депортировано более 400 000 венгерских евреев. Большая часть еврейского населения города оказалась уничтожена. До долгожданного освобождения (никто, конечно, не знал случится ли оно, и когда это произойдёт) надо было ещё дожить, а пока, евреям Будапешта грозили депортации, облавы, убийства. Наш герой нашёл в себе смелость, сделав личный моральный выбор – рисковать собой, ради спасения евреев. Он прятал гонимых в своей большой квартире, кормил на свои средства, снабжал качественно сделанными поддельными документами, прекрасно понимая, чем это может закончиться, ведь за спасение евреев в период Холокоста люди и их семьи часто платили своей жизнью. Тем более, бывшие военные.

Вообще, личность этого неординарного человека вызывает вопрос: если офицер венгерской армии, воевавший на стороне нацистов, способен спасти евреев – где проходит граница понимания ответственности? Если свидетель зла может стать спасителем – когда начинается противодействию преступлению?

Но вернёмся к нашей истории. В 2010-ом Берко Пал-младший написал в венгерских СМИ статью о своем отце, известном фотографе. В ней было сказано, что издательство Balassi представило в «Яд Вашем» книгу, под названием «Праведники мира Венгрии во время Второй мировой войны». В данном издании есть страница и о коротком периоде жизни его отца, о присуждённом ему в 2001-ом году звании Праведника народов мира, о бурных, тяжёлых событиях, происходивших зимой 1944-45 годов. Благодаря этой главе, мы можем по крупицам восстановить картину происходившего в те далекие годы.

Итак, в начале 1944-го года, находясь в Будапеште, Берко Пал-старший, разводясь со своей женой, снял себе просторную квартиру на первом этаже многоквартирного дома на углу улиц Шенткиралы и Броуди Шандора. Это была хорошая просторная двухкомнатная жилплощадь, где за большим столом в мирное время можно было собирать друзей. Но приглашать ему на тот момент было особенно некого, так как большинство его друзей и знакомых сражались на фронте.

«Первым еврейским гостем моего отца в этой квартире неожиданно стал еврей Мартон Вайнтрауб, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, отчаянно искал убежища. “Всего несколько дней, Палика”, – сказал он. И никто всерьёз не отнесся к его словам, а несколько дней превратились в месяцы», – пишет Берко Пал-младший.

Затем многие евреи Будапешта последовали за Вайнтраубом. Были и те, кто просил у знаменитого фотографа крышу над головой только на день или два, а потом уходили дальше, чтобы найти иное безопасное местечко, в то время как другие оставались у него в течение нескольких дней и недель. Команда, состоящая из беглых солдат и подневольных рабочих, скрывающихся евреев и коммунистов в квартире фотографа постоянно сокращалась или расширялась. В общем и целом, в квартире Берко в конце войны проживало почти три десятка человек. Еврей Вайнтрауб вскоре стал Вертесом, Тибором Кройцем Керештесом, а Лили Диамант – теперь даже с документами – выиграла имя Эгри Лилла. Эти имена оказались более безопасными, чем еврейские.

Это было действительно очень нелёгкое, опасное, авантюрное, трагическое время. Берко Палу и евреям, которых он прятал, ежедневно приходилось бороться не только за то, чтобы не привлечь внимание соседей к постоянному движению лиц в квартире, но и сократить неизбежные споры в столь напряженной ситуации за закрытыми дверями. После обретения новых документов, гостям Берко было позволено совершать небольшие прогулки, но было запрещено приглашать домой гостей или встречаться с родственниками. Тем временем, поток гонимых местных евреев к нашему герою не уменьшался, они постоянно обращались к нему, просили у него новые документы для себя или для своих родственников.

Сведения, полученные мной из «Яд Вашем», рассказывают: «В 1943-44 годах Берко Пал подвергался серьёзной опасности, когда прятал преследуемых евреев в своей собственной квартире. Он не только помогал беглым рабочим с жильем, но и снабжал их поддельными паспортами и едой, кормил их на свои собственные средства. Вот лишь немногие имена из тех, кого он скрывал и обеспечивал поддельными документами, чтобы они могли уцелеть: Ласло Калдор и его жена, Сендок Руш, Мартин Клостес, Лилла Даймонт (Лили Диамант). Те, кто знал, что он помогает, обращались к Берко и таким образом спасали свои жизни. В 1944-ом году он даже вывел из гетто пару человек, одетых в офицерскую форму. Берко смог освободить их своими решительными действиями, используя купленную на «чёрном рынке» военную одежду, фальшивые военные документы (приказы, сертификаты, удостоверения личности) и позаботившись об их дальнейшем размещении. Друзья Берко в сельской местности, также настроенные против местного фашистского режима, охотно помогали тем, кого фотограф приводил к ним. Христианин Берко Пал был человеком, который давал надежду гонимым и преследуемым, сильно рискуя собственной жизнью».

Когда город, наконец, осадила Красная Армия, пришло долгожданное освобождение Будапешта. Бои продолжалась 108 дней, центральные районы города превратились в руины. 18 января 1945-го года были освобождены узники Будапештского гетто. А 13 февраля 1945 года Будапешт был взят советскими войсками.

«Интересно, что в день освобождения отец вспомнил, как его квартира внезапно стала пустой, как будто была слишком “велика” для него. На тот момент ему было 33 года. Десятилетия спустя, в конце девяностых, когда спасённые им евреи собрались вместе, то насчитали более трёх десятков человек, которые жили в квартире папы короткий или долгий период. Кто-то пережил в его квартире зиму 1944-45 годов, кто-то ушёл быстрее», — рассказывает его сын.

И нельзя забыть, как однажды, летом 1945-го года, после Победы, в дверь его уже опустевшей квартиры позвонили. На пороге стояло двое полицейских:

- Мистер Берко, где ваши девушки?
- Что за девушки?! — удивлённо спросил фотограф.
- Ну, шлюхи, мистер Берко...

Так он с огромным удивлением узнал от служителей закона, что эта квартира на улице Шенткиралы, ранее часто превращалась в тайный публичный дом.

Прекрасный фотограф и неравнодушный человек Берко Пал, о котором сегодня мало кто помнит, умер в возрасте 92 лет. На одной из встреч со своими друзьями, уже в преклонные годы, ими было решено не терять былой активности, совершая воскресные походы. И за несколько месяцев до своей смерти, в возрасте 92 лет, Берко Пал с товарищами все ещё проводил восьми-десятикилометровые путешествия по Будайским холмам (невысокая горная цепь из многочисленных холмов, которые усеивают будайскую сторону Будапешта, столицы Венгрии), с «детьми», как наш герой называл едва достигших восьмидесяти лет стариков. Он лично успел получить звание Праведника народов мира в 2001-ом году. На снимке, запечатлевшей его на той самой церемонии, Берко Пал стоит рядом с Джудит Варнаи-Шорер, тогдашним послом Израиля в Будапеште, внёсшей свой вклад в создание первого музея Холокоста в Венгрии. Родители Варнаи-Шорер были выходцами из Венгрии, пережившими Холокост.

Берко Пал не переставал снимать всю жизнь — ни во время войны, ни после, этот творческий процесс в его жизни не останавливался ни на минуту. Активно фотографировал каждый год, включая оккупированный Будапешт, куда вернулся с фронта для лечения. В богатой коллекции его снимков также представлены парады и разные масштабные мероприятия в своём городе и в других городах и странах. Надо только отметить, что его фотографии последних лет — уже более спокойны, позитивны, чем прежние мрачные чёрно-белые фото и окрашены уже скорее бытовой, а не политической и милитаристской тематикой. Вторую половину жизни этот незаурядный венгерский фотограф всё-таки больше фиксировал различные урбанистические пейзажи, портреты людей, интересные женские образы, улицы, памятники, природу, промышленные достижения, неизбитые городские сюжеты, хотя и от военной (армейской) тематики всё же не отходил до последнего. Это, вкратце всё, что мне удалось узнать о нём...

Автор благодарит за огромную помощь в подготовке этой статьи: Леонида Тёрушкина - заведующего архивом Центра "Холокост", Архив центра "Яд Вашем", моего хорошего друга Анну Чайковскую, гида по Будапешту, Мемориальный центр Холокоста в Будапеште.