Каждый год 11 апреля мир вспоминает одну из самых страшных страниц своей истории — Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, установленный ООН в память о вооруженном восстании в Бухенвальде в 1945 году. Но для Беларуси, потерявшей в годы Великой Отечественной войны каждого третьего жителя, эта дата звучит особенно пронзительно. На нашей земле нацисты создали 578 лагерей смерти, и среди всех жертв отдельной, самой горькой строкой вписана судьба еврейского народа — узников Минского гетто и миллионов евреев, уничтоженных в Тростенце и других «лагерях-убийцах».
Крупнейшим местом массового уничтожения людей на территории Беларуси стал лагерь смерти Тростенец, который историки ставят в один ряд с Освенцимом, Майданеком и Треблинкой. Это название объединяет несколько локаций под Минском: урочище Благовщина (место расстрелов), лагерь у деревни Малый Тростенец и урочище Шашковка, где людей сжигали заживо. По последним данным, здесь погибли не менее 546 тысяч человек — и подавляющее большинство из них были евреями. Осенью 1941 года оккупанты начали свозить сюда не только евреев Беларуси, но и целые эшелоны из Австрии, Германии, Чехии. Людей морили голодом, заставляли работать до полного изнеможения, расстреливали без суда, а заболевших или обессиленных убивали немедленно.
Именно здесь, на месте, где сегодня возвышается мемориальный комплекс «Врата памяти» с 29 измученными фигурами на бронзовых створках, разворачивалась одна из самых чудовищных трагедий Холокоста на территории Советского Союза.
Через три недели после захвата Минска, 19 июля 1941 года, нацисты приняли решение о создании гетто, которое вскоре стало одним из крупнейших в Европе. За 800 дней его существования здесь погибли около 100 тысяч человек. Евреев согнали в 40 улиц и переулков на юго-западе города, где в одноэтажных домах на 2-3 квартиры жили до 100 человек, а в двухэтажных — до 300. Голод, антисанитария, повальные болезни и эпидемии стали их повседневностью, но настоящим адом оказались издевательства: фашисты грабили, мучили, кололи штыками, бросали живыми в огонь, принуждали обреченных петь и танцевать перед расстрелом. К лету 1942 года нацисты уничтожили практически всех узников гетто — выжить смогли лишь 2-3%. Особо чудовищной страницей стал расстрел 2 марта 1942 года около 5 тысяч евреев в Раковском предместье, где заживо похоронили 200 воспитанников еврейского детского дома вместе с воспитателями.
На месте того страшного погрома в 1947 году воздвигли скромный обелиск, который положил начало мемориалу «Яма» — одному из самых пронзительных памятников жертвам Холокоста на постсоветском пространстве. В 2000 году здесь появилась бронзовая скульптурная композиция «Последний путь»: 27 переплетенных фигур обреченных мучеников, спускающихся на дно ямы, которую 8 лет создавали вручную. А в 1989 году по инициативе бывших узников гетто рядом разбили аллею Праведников народов мира — с мемориальными табличками белорусов, которые, рискуя жизнью, спасали евреев. В марте 2024 года на месте входа в Минское гетто торжественно открыли памятную доску от Союза белорусских еврейских общин, и сегодня сюда каждый год приходят люди, чтобы зажечь свечи и застыть в минуте молчания.
При этом нельзя забывать и о других лагерях — Озаричских, где в марте 1944 года на болотах под открытым небом фашисты держали 50 тысяч человек, в том числе 15 тысяч детей, заведомо свозя туда больных сыпным тифом, чтобы заразить красноармейцев.
С апреля 2021 года Генеральная прокуратура Беларуси расследует уголовное дело о геноциде белорусского народа, допрошены уже более 21 тысячи человек, и Верховный суд вынес шесть обвинительных приговоров. Но как бы ни были страшны эти цифры и факты, именно трагедия евреев — Минское гетто, массовые расстрелы в Тростенце, гибель 100 тысяч только в одном минском «мешке смерти» — остается одной из самых кровавых и неоплаканных ран на теле белорусской истории. И 11 апреля, когда по всей стране проходят митинги и к памятникам несут цветы, эта боль вновь становится неугасимым огнем памяти — о каждом, кто сгорел в нацистских лагерях, и прежде всего о миллионах евреев, для которых белорусская земля стала последним приютом.
