115 лет миновало со дня рождения героя войны и 84 года — со дня гибели.
Зелик Абрамович Элимелах родился в 1911 году под Гомелем. В местечке Носовичи, где он появился на свет, вся торговля и мелкое производство держалось на евреях, составлявших четверть населения. С 1860 года в Носовичах действовала синагога, велись метрические книги и описание общинной жизни. Однако о детстве Зелика или его родословии почти ничего не известно. После манифеста 1905 года в местечке случился погром с грабежом и побоями. А в революцию и гражданскую рукописи прекрасно горят, вопреки замечательной фразе Михаила Булгакова!
Придя в возраст, Зелик окончил школу металлистов и стал работать на заводе в Керчи. Затем его направили на учебу в столичный Коммунистический университет имени Свердлова, готовивший кадры для советской и партийной администрации. По завершении курса политрук Элимелах был направлен на флот. Он начал службу в школе морских летчиков, а затем получил назначение помполитом на знаменитый ледокольный пароход «Александр Сибиряков», капитаном которого был Анатолий Качарава. В 1932 году «Сибиряков», обеспечивая экспедицию академика Отто Юльевича Шмидта, совершил первое в истории сквозное плавание по Северному морскому пути из Белого моря в Берингово за одну навигацию.
Политрук Элимелах, хоть и не имел опыта мореплавания, заслужил уважение бывалых мореходов, ходивших на ледоколе в суровых северных широтах. К Зелику с теплотой относился весь экипаж. Особенно помполит сошёлся со старшим механиком Николаем Бочурко.
До начала Великой Отечественной войны ледокол снабжал в Арктике научные заполярные станции. В августе 1941 года он вошёл в состав ледокольного отряда Беломорской военной флотилии. Корабль оснастили для защиты: два 76-мм орудия на корме, два 45-мм орудия на баке. Для отражения воздушных атак установили пару 20-мм зенитных автоматических пушек «Эрликон». «Сибиряков» перевозил военные и гражданские грузы, эвакуировал раненых.
19 июля 1942 года ледокол вместе с пароходами «Седов» и «Сакко» вышел из Архангельска. В его задачу входило обслуживание полярных станций: смена зимовщиков, доставка продовольствия и материалов. После стоянки в Диксоне на борту корабля находились гражданский и военный экипажи, а также пассажиры — строители и персонал полярных станций: всего около 100 человек. Кроме этого, судно транспортировало 349 тонн грузов: оснащение станций, провиант, топливо, стройматериалы. Никто не подозревал о смертельной угрозе, нависшей над Советской Арктикой и союзными конвоями. Тяжёлый крейсер гитлеровских Кригсмарине «Адмирал Шеер» под командованием капитана-цур-зее Меендсен-Болькена в рамках операции «Вундерланд» скрытно прибыл к берегам Таймыра ещё 20 августа и вёл поиск целей для атаки.
84 года назад, 25 августа 1942 года смотрящий заметил на горизонте силуэт военного корабля. Капитан дал приказ сообщить в штаб о появлении иностранного судна:
— Передайте в Диксон: «Вижу крейсер неизвестной национальности, идет без флага»!
Чужака запросили о национальности и названии. Ответ был невразумителен: корабль поднял американский флаг и затребовал информацию о ледовой обстановке в проливе Вилькицкого и местонахождении каравана судов, шедших курсом на запад. Из Диксона отстучали ответ:
«В районе нет кораблей союзников. Считать неизвестное судно вражеским и действовать согласно обстановке»!
На ледоколе — боевая тревога! Всем по местам! «Сибиряков» пытался уйти к острову Белуха. Чужак спустил «Звёзды и полосы» и поднял «Рейхскригсфлагге» — красное полотнище с крестами и свастикой посередине. Крейсер дал предупредительный залп и потребовал по радиосвязи:
— Спустить флаг! Прекратить сопротивление! Сдавайтесь!
Команда знала: в районе много судов, которым встреча со «Шеером» сулила гибель. Экипаж понимал: от них зависело задержать на какое-то время вражеский корабль, оповестить о нем всю советскую Арктику. А сделать это можно лишь ценой собственных жизней. Моряки без колебаний пошли на верную гибель …
Немцы растерялись, когда старенький ледокол ответил выстрелами из своих малых калибров. «Сибирякову» удалось дать три залпа.
Командующий Северным флотом в годы войны, адмирал Арсений Григорьевич Головко впоследствии писал:
«Нельзя сравнить бой «Шеера» и «Сибирякова» с поединком между Голиафом и Давидом. Нельзя даже говорить всерьез о бое или поединке. Более уместно сравнить действия сибиряковцев с подвигом Александра Матросова. Только это был коллективный подвиг и тем он особенно дорог».
Первые же залпы «Шеера» сбили мачту «Сибирякова». Прекратилась радиосвязь. Новый залп фашистского рейдера. Уничтожена носовая батарея «Сибирякова», возник пожар, появились пробоины, отказал двигатель. Но советские матросы потушили огонь, восстановили радиосвязь, обеспечили плавучесть. Ледокол расстрелял весь боекомплект. Большая часть экипажа погибла. «Шпеер» не рисковал приближаться и добивал «Сибирякова» на расстоянии. Капитан принял решение покинуть корабль, но не успел отдать приказ «Шлюпки на воду»! Взрыв! Тяжелораненый капитан оседает на палубу. Командование берёт на себя помполит Элимелах.
Вот как вспоминали неравный бой выжившие матросы:
«Политрук вёл себя подлинным героем. Элимелах появлялся в самых опасных местах, умело распоряжался борьбой с огнём, помогал выносить из пламени раненых, оттаскивал снаряды. Ватник во многих местах прогорел и дымился. Из широкой раны на голове медленно стекала по щеке кровь, но он не замечал ни раны, ни боли» …
В 14:05 радист отправляет радиограмму:
«Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте».
Наконец Элимелах отдал последний приказ своему другу, старшему механику Бочурко:
— Открыть кингстоны!
Корабль стал уходить под воду. Из шлюпок Зелику кричали, чтобы он прыгал в воду — подхватим!
— Я не сдамся в плен! — крикнул в ответ помполит.
Он встал на корме, придерживаясь за флагшток, где на ветру рвался прочь кормовой военный флаг. К нему подошёл Николай Бочурко. Дым застилал их фигуры. «Сибиряков» стремительно погружался. Зелик Абрамович Элимелах вскинул ладонь к козырьку, отдавая честь.
Отчаянный бой «Сибирякова» сорвал удачно начавшуюся для фашистов операцию. «Шпеер» ещё смог обстрелять порт Диксон, однако это был последний успех гитлеровцев. Крейсер фашистов спешно убрался из Арктики зализывать раны.
Подвиг героев не был забыт, хотя начальство не любило вспоминать о национальности политрука Элимелаха.
Лишь в начале 60-ых павших сибиряковцев посмертно наградили Орденом Отечественной войны II степени, а некоторых удостоили Ордена Красной Звезды.
В 1962 году скалистый остров рядом с Белухой получил имя в память о Зелике Абрамовиче. Рядом — остров Бочурко. А на вершине Белухи установлен маяк-памятник со светящимся навигационным знаком и мемориальной доской в честь героического экипажа ледокольного парохода.
По морской традиции проходящие мимо корабли приспускают флаг. Суровое безмолвие разрывают протяжные гудки. Павшим героям — благодарность и память!
P.S.
Одну из шлюпок «Шпеер» потопил. В плен гитлеровцы захватили 22 человека, в том числе раненного капитана. Матросы назвали его рулевым: фашисты охотились за теми, кто знал шифры и фарватеры.
Из экипажа концлагеря пережили 13 человек.
Родину защищали пять родных братьев Элимелеха. С войны вернулось лишь двое. Мать Зелика погибла в Шоа.
Подвигу экипажа ледокола и Зелика Элимелаха посвящены книги «Сказание о "Сибирякове"» и «Провал операции "Вундерланд“».
В 1989 году был снят художественный фильм «Операция "Вундерланд“». Роль Зелика Элимелаха сыграл актер Павел Ремезов.
В 80-ых годах журналист Михаил Пойзнер приложил большие усилия для сохранения памяти о героизме Зелика Абрамовича. Его расследованию посвящена часть книги «Корабли моей памяти».
