Интересное
Юрий Табак

Иззи Айнштайн – гроза подпольных баров и агент по призванию

Иззи Айнштайн

В эпоху американского "Сухого закона" деятельность законопослушной части евреев не ограничивалась изысканиями на предмет ферментированного вина и написанием антиалкогольных трактатов на идише. Символом эпохи сухого закона, в ее общем и еврейском преломлении, стал Исидор ("Иззи") Айнштайн – один из самых знаменитых агентов Бюро по контролю и соблюдению сухого закона.

Казалось бы, более неподходящей фигуры для карьеры грозного противника бутлегеров найти невозможно. Прежде он работал сортировщиком писем – к неудовольствию своего отца-ортодокса, надеявшегося увидеть сына раввином. В 1920 году Иззи явился устраиваться агентом в манхэттенское Бюро. Шеф Бюро поначалу ему отказал, сомневаясь в его боевых качествах. Как позднее признался сам Иззи, "он мало напоминал детектива". В роли агентов предпочитали мужчин атлетического сложения, с мощными кулаками. Иззи же, по описанию журнала "Тайм", был "низеньким толстым австрийским евреем" – и в самом деле, при росте 175 см он весил больше 90 килограммов. Но Иззи удалось доказать, что его данные как раз вполне перспективны для работы агента: пузатого, с походкой нараскоряку гражданина с типично еврейским лицом никогда не заподозрят в работе на Бюро, и ему удастся добиться того, что невозможно для обычных агентов. И если догнать убегающих бутлегеров и владельцев подпольных баров у него вряд ли получится, зато в качестве их клиентов он вполне сойдет.

Так и началась блистательная карьера Иззи, к которому даже бутлегеры относились с симпатией: один самогонщик из Джорджии назвал в его честь собаку. Вместе со своим неизменным партнером, Мо Смитом, они достигли всеамериканской славы, осуществив за пять лет 4 392 ареста, с уровнем раскрываемости 95% – абсолютным рекордом по Бюро. Они конфисковали 5 млн галлонов алкоголя на сумму около 15 млн долларов. К тому же, Иззи без устали занимался саморекламой, приглашая репортеров на свои рейды.

Иззи и Мо в 1935.jpg
Мо Смит и Иззи Айнштайн в баре (1935 г.)

Однажды, в сопровождении целой бригады репортеров, он в течение 12 часов совершил 71 рейд по барам. В прессе уже стали писать, что публика восхищается им словно Робин Гудом, Ричардом Львиное Сердце, Дон Кихотом и Ланцелотом. За что в Бюро его периодически упрекали и в конце концов уволили.
Газеты непрестанно описывали деяния "Иззи и Мо", ибо методы их работы были поистине уникальны и нередко комичны. Оружия они с собой не носили. Иззи, помимо родного идиша, владел немецким, польским, венгерским, чешским и итальянским, что позволяло парочке агентов без труда просачиваться в иммигрантские общины по всей стране. Чтобы совершить ночные рейды в подпольные бары и внедриться в нелегальные сети торговли алкоголем, Иззи и Мо широко использовали разного рода грим и камуфляж: переодевались в музыкантов, рыбаков, кондукторов, полярников, оперных певцов, могильщиков, городских щеголей, разносчиков солений, спортсменов-любителей. В штате Кентукки на Национальной конвенции демократов они прикинулись кандидатами от Демократической партии, но ничего, кроме содовой, у демократов не обнаружили.

bootleggers-01.jpg
Ухищрения бутлегеров: машина везет "деревянные бруски"

Иногда они представляли собой респектабельную семейную пару: Мо натягивал на себя платье и дамскую шляпку. Однажды Иззи вымазал лицо черной краской и, выдавая себя за негра, рулил угольной вагонеткой на улицах Гарлема, "остановившись перед шестнадцатью барами с предложениями купить уголька". Случалось, что Иззи вообще шел напролом: заявляясь в бар, он сообщал, что является агентом Бюро по контролю и соблюдению сухого закона. Вышибала воспринимал слова Иззи как шутку, хохотал и приглашал его выпить. В другой раз, в одном из питейных заведений, Иззи поспорил на деньги, что висевший на стене портрет знаменитого агента изображает его самого. После того, как проигравшие спор клиенты заведения заплатили Иззи, он их арестовал.

izzy-and-moe.jpg
Иззи и Мо готовы идти по барам

На цветистом ландшафте американского сухого закона агент Айнштайн слыл особой фигурой. Его поклонники восхищались ярким эксцентричным евреем. К тому же, он принадлежал к общине, с незапамятных времен занятой в производстве и торговле алкоголем и продолжающей тот же бизнес во времена сухого закона – это только добавляло пикантности его похождениям. Иззи карал за невыполнение Закона в т.ч. и своих еврейских собратьев-бутлегеров.
Еврейская принадлежность Иззи сыграла решающую роль не только в его всеамериканской славе, но и в его непосредственной работе. Однажды ему продали алкоголь в клубе на Манхэттене только после того, как он выдал себя за раввина. В другой раз он убедил хозяина бара, что он вовсе не Иззи Айнштайн, съев сэндвич с ветчиной – было известно, что настоящий Иззи соблюдал кашрут. Айнштайн явно наслаждался своей ролью хитроумного еврея, и максимально использовал для дела бытующие в широкой публике еврейские стереотипы. Он сам рассказывал одному репортеру в Алабаме, что так удачно дурачит владельцев баров, поскольку его все время "принимали за коммивояжера. А я как раз такого типа". Репортеру пришлось разъяснить читателям, что подразумевалось под "таким типом": "еврейская внешность и специфический акцент – незаменимые атрибуты его работы".

   Удостоверение.jpg
   Служебное удостоверение легендарного агента

Однако добавим, справедливости ради, что, в отличие от Айнштайна и Ландеса с Копловицем, упоминавшимися в предыдущем материале, подавляющее число ортодоксов и идиш-говорящего сообщества оставались враждебны к сухому закону. Идишские газеты и радиопрограммы, даже талмудические ученые высмеивали пуританство закона и неуместность его внедрения. Ортодоксы почти не реагировали на законопослушные инициативы реформистов. Да это им было и не нужно, потому что они шли в фарватере Католической церкви, также использовавшей вино для ритуальных нужд и выступавшей неприкрыто резко против сухого закона. В 1933 году сухой закон отменили.

В любом случае, Иззи честно и с удовольствием делал свое дело. После увольнения он работал в нью-йоркской страховой компании. В 1932 году он написал книгу воспоминаний "Агент Сухого закона №1", разошедшуюся почти миллионным тиражом. В конце жизни он сильно болел: в 1938 году ему ампутировали ногу, и через несколько дней 58-летний Иззи Айнштайн умер.

       Иззи.jpg    

Комментарии