• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 73.64
    87.17
    21.63
    Интересное
    Виктор Шапиро

    Секрет юности «еврейской бабушки» – Александры Бруштейн

    Александра Бруштейн в годы работы над трилогией "Дорога уходит в даль"

    Я должен признаться, что совершаю сейчас авантюрный шаг — пишу о книге, которую не прочел, хотя и обещал прочитать почти полвека назад.

    Дело было так. Я ещё школьник, а по соседству живет моя однофамилица, очень уважаемая пенсионерка, основатель калининградской областной детской библиотеки – Фаина Исааковна Шапиро. Часто, на лавочке во дворе, мы, как это было принято в те годы среди евреев, беседуем о литературе. Фаина Исааковна даёт мне почитать из своей домашней библиотеки серые тома собрания сочинений Жюля Верна, которого я очень люблю, несмотря на то, что он был антисемитом.

    Однажды она показывает толстую красную книгу с золотыми полосами и зигзагами — так оформлена «Золотая библиотека детской литературы», и я знаю – под такой обложкой должно содержаться что-то интересное, но отвечаю, что трилогия про еврейскую девочку потом, а сейчас – Жюль Верн. И вот прошла почти целая жизнь, я уже не подросток, а до той толстой книги руки все не доходили. Но книга-то не старела, она постоянно мелькала у меня на глазах под все новыми обложками, как будто ждала, когда же я выполню своё обещание, данное в отрочестве Фаине Исааковне. И кажется, появился повод…

    20 сентября исполнилось пятьдесят лет, как умерла писательница Александра Яковлевна Бруштейн (1884—1968), автор трилогии «Дорога уходит в даль», которой зачитывается уже не одно поколение юных, и не только юных читателей.

    image-26-09-18-16-57-3.jpeg 0_ccc4a_f093bcb5_orig.jpgАлександра Бруштейн в молодости и в возрасте

    Есть такое понятие — «автор одного произведения». Например, Александр Грибоедов с его комедией «Горе от ума», или Илья Ильф и Евгений Петров, которые кроме дилогии о великом комбинаторе ничего особенного ни вместе, ни порознь не написали. Обычно так случается, когда в молодости автор вдруг ловит какую-то волну вдохновения и взлетает на ней так высоко, что уже невозможно повторить этот взлёт, как невозможно повторить молодость.

    Такие произведения обычно становятся культовыми, их читают, перечитывают, растаскивают на цитаты, которыми обмениваются, как паролями, с другими фанатами этой книги или пьесы. То же можно сказать и о книге Александры Бруштейн, но нужно понимать — эту толстенную, но при этом увлекательную, остроумную и жизнерадостную книгу писала бабушка, разменявшая восьмой десяток лет жизни и почти ослепшая. Но это же надо сохранить в себе память не только о событиях, но и о чувствах и переживаниях детства и юности, суметь в семьдесят пять лет писать таким языком, что читатель верит, будто слушает рассказ девочки-подростка!

    image-26-09-18-16-57.jpeg

    Трилогия Александры Бруштейн — «Дорога уходит в даль…» (1956), «В рассветный час» (1958), и «Весна» (1961) — это типичный образец классического «романа воспитания», повествования о становлении личности. Напрашивается сравнение с трилогией Льва Толстого «Детство», «Отрочество» и «Юность». Вот интересная деталь: на первой странице книги про Коленьку Иртеньева появляется учитель Карл Иванович, а в первых строках истории Сашеньки Яновской мы узнаем, что няня — фрейлейн Цецильхен из Кёнигсберга — дура. Но если «матёрый человечище» Толстой автобиографической книгой начинал свой творческий путь и закончил его нравоучителем-резонером, то «еврейская бабушка» Бруштейн написала любимую книгу советского юношества на склоне лет, уже будучи матёрым советским писателем. В чем же секрет ее юности? А очень просто — в исключительной литературной одарённости.

     image-26-09-18-16-58-1.jpeg image-26-09-18-16-58-2.jpeg 

    Александра Яковлевна была автором далеко не одного произведения, в ее творческом багаже накопилось более шестидесяти пьес, среди которых инсценировки классики — «Дон Кихот» и «Хижина дяди Тома», мемуарные книги, но всё её творческое наследие практически забыто (может быть, незаслуженно), однако же, вновь и вновь издаётся трилогия о детстве, отрочестве и юности Сашеньки Яновской — девочки из еврейской семьи. И что удивительно, в советские годы, когда «еврейский вопрос» было не принято задавать вслух, все переживали за героиню книги, сталкивавшуюся с антисемитизмом, знакомились (по третьей части трилогии) с обстоятельствами «дела Дрейфуса», бурно осуждавшимися в интеллигентной еврейской семье из литовско-еврейско-белорусского города Вильно.

    А реальная эта семья знаменита не только Александрой Бруштейн, если «погулять» по Википедии, то можно найти статьи, посвящённые нескольким представителям этой семьи. Отца писательницы, главу семейства, являющегося прототипом Яновских, описываемых в трилогии, звали Яков Иехильевич (Ефимович) Выгодский (1857–1941). 

    image-26-09-18-16-56-4.jpeg image-26-09-18-16-56-5.jpeg   Семья Выгодских и ее глава — Яков Иехильевич (Ефимович) 

    Он родился в Бобруйске, в хасидской семье и был яркой личностью — врачом, автором книг на идише, общественным деятелем. Окончил Военно-медицинскую академию, с 1884 года работал в Вильно, был главврачом еврейской больницы. Во время Первой мировой войны и германской оккупации, на некоторое время отправлен немцами в лагерь за то, что призывал не платить наложенную немцами контрибуцию. В 1918-19 годах входил в литовское правительство как министр по еврейским делам. Когда после окончания советско-польской войны Вильнюс отошёл Польше, Выгодский был избран в польский Сейм от блока национальных меньшинств и был переизбран в 1928 году. В 1940-м организовывал помощь еврейским беженцам из оккупированной немцами части Польши. Сразу после оккупации 24 июня 1941 года Вильнюса гитлеровскими войсками, Выгодский вошел в состав юденрата, но после того, как стал протестовать против проводимой немцами политики, 24 августа был арестован и умер в Лукишкской тюрьме в конце 1941 года.

    Брат Якова Иехильевича, Гавриил (1863—1939), был видным советским офтальмологом. Сразу оговорюсь, что нет никаких сведений о родстве с этими Выгодскими, выдающегося советского психолога Льва Выготского, который на самом деле был тоже Выгодский, и также был родом из Белоруссии. И ещё у Якова Иехильевича была знаменитая внучка, дочь Александры Бруштейн. Но сначала нужно сказать о зяте — муже писательницы. Это был заслуженный деятель науки РСФСР, профессор – Сергей Александрович (Израилевич-Мовшевич) Бруштейн (1873—1947), основатель и директор Государственного физиотерапевтического института в Ленинграде, один из основоположников советской физиотерапии и организаторов системы усовершенствования врачей. 

    Ну, а дочь Сергея и Александры — Надежда Бруштейн (1904—1979) — балетмейстер, хореограф и педагог, Народная артистка СССР, Лауреат Сталинской премии третьей степени, Герой Социалистического Труда, основавшая Государственный академический хореографический ансамбль «Берёзка» имени Н.С.Надеждиной. На всякий случай нужно пояснить, что Надежда Бруштейн и Надежда Надеждина — одно и то же лицо. Вот в какую даль завела дорога, начавшаяся в еврейской семье.

    image-26-09-18-16-59.jpeg