|
Яна Любарская
Яна Любарская

От Соломона до Мандельштама

От Соломона до Мандельштама
Светлана Гофман Фото: сайт www.gallerykino.ru

Экспрессивные картины Светланы Гофман погружают в мир эмоций, заставляя зрителя думать, грустить, радоваться. 

– Светлана, прошли годы, а в памяти осталась ваша выставка в  МЕОЦе. Тогда ваши картины просто озаряли его стены солнечным светом!

– Спасибо, очень приятно слышать. Помню, многим запомнилась работа на еврейскую тему  – менора, изображенная в  виде тюльпанов. Мне в последнее время вообще стало интересно писать на сюжеты из Торы. Постоянно открываю для себя что-то новое, ведь Тора бесконечна. Пропускаю всё прочитанное через призму своего сознания. А еще сейчас в процессе работы серия рисунков на темы из «Песни песней» царя Соломона. Скоро поеду в  Израиль – и  кто знает, может, посещение Святой земли создаст благодатную почву для новой выставки…

– Я не ошиблась, другая излюбленная тема – музыка?

– Конечно, очень многие мои полотна посвящены музыке. Классическую музыку предпочитаю любой другой. Хожу на филармонические концерты, ищу неординарных исполнителей. Внимаю дивным звукам, а после стараюсь создать уникальный синтез услышанного на концерте и  отраженного на холсте. Особенный восторг у меня вызывает скрипка.

– Расскажите, пожалуйста, о  выставке в  галерее «Кино», которая была посвящена жизни и творчеству Осипа Мандельштама.

– Обожаю Мандельштама, как и творчество Цветаевой, этот поэт  – гений и парит где-то высоко. Начинала работу очень неуверенно, далеко не сразу всё на холсте складывалось так, как того хотелось. Стала изучать его жизнь, полную трагизма, его встречи. Вникала в то, как написаны его стихи, кому адресованы, какие у  моего героя складывались отношения с  этим человеком. Например, у него был короткий роман с Цветаевой, когда он написал стихотворение «Нежнее нежного». Сделать картину на эту тему долгое время не представлялось возможным, а  потом я вдруг осознала, как это будет выглядеть. Цветаева – это страсть, а  страсть  – это красный цвет, и  всё наконец сложилось. А  чтобы создать ряд других работ, мне надо было понять, что Мандельштам часто испытывал страх, и только тогда они сложились. Так пришлось пережить с  поэтом его трагическую судьбу, что было для меня достаточно тяжело морально.

– Какой оказалась реакция посетителей?

– Люди говорили, что цикл по Мандельштаму очень сильный, именно такие отзывы были. А для меня, как и для любого художника, очень важно, как аудитория воспринимает то, что я делаю, это ценно и для литератора, и для музыканта. Мои картины даже пожелал приобрести новый музей Мандельштама, но продавать их мне не очень хотелось.

Похожие статьи