Культура
Юрий Табак

Неуничтожимая память

27 января в театре «Новая опера» состоится показ спектакля «Пассажирка» Моисея Вайнберга. Показ приурочен к Международному дню памяти жертв Холокоста, который отмечается в этот день.

И сейчас самое время вспомнить о премьере этой оперы, еще в концертном исполнении, в Доме музыки 25 декабря 2006 г. Остались воспоминания и фотографии, связанные с этим замечательным вечером — как и размышления о судьбе Моисея Вайнберга и его оперы.  

Океанский лайнер плывет в Бразилию. Видный немецкий дипломат Вальтер Кречмер направляется на место новой службы со своей супругой Лизой. Они женаты уже пятнадцать лет, но все так же влюблены друг в друга. И, кажется, ничто не может помешать их счастью. Даже ужасы пережитой войны, мучительные воспоминания о которых не дают покоя Вальтеру, будут стерты новыми впечатлениями в далекой южноамериканской стране. Берег Германии скрывается в дали, унося с собой прошлое…

Но вот на палубе появляется еще одна пассажирка. И мечты о счастье рушатся. От судьбы и памяти не уйдешь. Потому что эта женщина слишком похожа на Марту — заключенную Освенцима, где юная очаровательная Лиза была надзирательницей...

Так начинается опера «Пассажирка», мировая премьера которой состоялась 25 декабря в Московском международном доме музыки.

Родившийся и выросший в Польше, автор оперы, композитор Мечислав Вайнберг, вся семья которого погибла в нацистском лагере смерти Травники, в 1939 г. перебрался в Советский Союз, где его записали Моисеем Вайнбергом. Под этим именем замечательный композитор навсегда вошел в историю русской и мировой музыки. Творческое наследие его очень велико: среди прочего, он написал 26 симфоний и семь опер. Тематика произведений М. Вайнберга разнообразна, но польско-еврейские корни всегда питали его, а память о пережитом никогда не оставляла. Кантату «Дневник любви» (1965) он посвятил погибшим детям Освенцима; трагическая военная тема пронизывает две его симфонии, написанные на тексты Юлиана Тувима. Наконец, по благословению Шостаковича, М. Вайнберг в 1968 г. пишет свое самое крупное сценическое произведение – оперу «Пассажирка».

В основу либретто оперы легла одноименная автобиографическая повесть польской писательницы Зофьи Посмыш-Пясецкой. Родившаяся в Кракове в 1923 г., Зофья Посмыш пережила Освенцим (в значительной степени благодаря тому, что стала там певицей в лагерном оркестре) и написала на лагерную тему несколько книг: помимо получившей широкую известность «Пассажирки» (1962), «Каникулы на Адриатике» (1970), «Тот самый доктор M» (1982), «К свободе, к смерти, к жизни» (1996). Повесть «Пассажирка» была переведена на 40 языков и легла также в основу знаменитого одноименного фильма Анджея Мунка (1963), удостоенного на фестивале в Каннах премии «Фипресси» и почетной награды жюри. Тема Холокоста не отпускает писательницу по сей день: несмотря на преклонный возраст, она участвует, например, в семинарах,
организуемых в Международном доме встреч молодежи в Освенциме.

В середине 60-х повесть перевели на русский и опубликовали в «Иностранной литературе». Друг и многолетний соавтор М. Вайнберга, автор нескольких либретто к его операм, Александр Медведев, показал журнал композитору и у него почти сразу же возникла мысль об опере. Работа закипела. Композитор работал лихорадочно, почти не отходил от инструмента; по свидетельству жены Вайнберга, ей приходилось кормить его чуть ли не с ложечки. Параллельно А. Медведев писал либретто (в чем ему помогала сама писательница). Когда Шостакович прослушал «Пассажирку» в исполнении автора на рояле (а Вайнберг был замечательным пианистом), он назвал оперу шедевром и организовал прослушивание в Союзе композиторов. Ведущие российские музыканты признали оперу большим художественным событием, но от этого ее судьба не стала слаще.

Все оперные театры, которые изъявили желание поставить у себя оперу, скоро отказались от своего предложения. По-видимому, трагический пафос, да и сам сюжет «Пассажирки» не слишком соответствовал казенному оптимизму официального советского искусства. Опера разделила судьбу многих замечательных произведений искусства советского периода и пролежала в столе композитора 37 лет. Перед смертью композитор горестно заметил, что никогда не услышит «Пассажирки». Только 25 декабря 2006 г. историческая справедливость восторжествовала: любители музыки впервые услышали замечательную оперу. Силами солистов, хора и оркестра оперного театра имени Станиславского и Немировича-Данченко под управлением дирижера Вольфа Горелика она прозвучала в Светлановском зале Московского международного дома музыки.

Премьера состоялась в концертном исполнении (единственно возможном для Дома музыки, где сценические площадки не приспособлены для оперных спектаклей), хотя постановка не обошлась без условно-минималистских декораций. На передней части сцены был оставлен узкий проход, символизирующий палубу; на «корабельные» перила по краю сцены наброшен спасательный круг. Верхней палубой и бараком концентрационного лагеря стали балконы, прилегающие к сцене. Решение очень простое и удачное. Может быть, подобный минимализм оптимален для оперы Вайнберга, когда достигается предельная концентрация слушателей на ее вокально-музыкальной составляющей: в перекличке двух палуб, палубы и барака, рождается связь и разрыв времен, оживает память, восстают живые и мертвые.

Музыкальным критикам еще предстоит оценить уровень исполнительского мастерства музыкантов, но, на мой непросвещенный взгляд, он был достаточно высок. Хотя не обошлось без проблем: певцы, кажется, не всегда справлялись с обилием высоких партий и порой переходили на крик — что, впрочем, сглаживалось мощными хоровыми ариями. Дирижер Вольф Горелик умело вел оркестр, раскрывая экспрессивную, построенную на ярких контрастах музыку Вайнберга. С замечательной органичностью прозвучали многочисленные цитаты: вальс, «Военный марш» Шуберта, «Чакона» Баха. Невероятно сильное впечатление производит исполнение а капелла протяжной русской «Долины-долинушки» в исполнении Екатерины Бакастовой и разрывающей душу заключительной песни-прощания Марты (Наталья Мурадымова).

И конечно же, сколь бы убедителен ни был оригинальный литературный первоисточник оперы, нельзя не сказать самых теплых слов о либретто Александра Медведева (с участием Ю. Лукина). Суметь добиться того, чтобы литературный текст составил единое целое со сложной полистилистикой оперы — это дорогого стоит. Тема мужества в условиях нацистского лагеря требует особой деликатности, чтобы не свести портреты людей к ходульным героическим картинкам – там, где происходящее не вписывается в привычные схемы добра и зла. И текст либретто в полной мере передает всю гамму чувств женщин, собранных в бараке: их страхи, отчаяние, гнев, надежду, взаимопомощь. Перед нами предстают юные и не очень юные женщины из разных стран, каждая со своей историей жизни, своим опытом. И слушатель ощущает, как рождается человеческая общность самого глубокого свойства – общность перед лицом смерти, когда все временное, неважное сходит на нет. Но даже среди равно предназначенных к смерти находятся люди, дух которых столь высок, что в нечеловеческих условиях позволяет человеку сохранять мужество и утешать других. Перед лицом смерти нельзя требовать героизма и нельзя осуждать отчаяние. Величие человеческого духа в лагере – это дар Божий, и об этом свидетельствует тонко, умело нарисованный образ Марты.

Юная надзирательница Лиза обуреваема по сути дьявольским желанием. Она никого не убивала в прямом смысле слова и ни разу не ударила человека. Но она стремилась уничтожить человеческую личность другого, подчинить ее своей власти, что равносильно духовному убийству. И при встрече с Мартой это желание переходит в свою противоположность – животный страх. Тот же страх обуревает и пошлого Вальтера, который больше всего боится за свою карьеру. Противопоставление высокого и низменного – главный контрапункт оперы. Добро отнюдь не всегда побеждает зло. Все подруги Марты по бараку погибли. Но зло не остается безнаказанным. В финале оперы Марта неотрывно смотрит на Лизу глазами убитых, и эти глаза не дадут покоя палачам – страх всегда будет шевелиться в их душах. Поскольку память неуничтожима, и голоса живых свидетельствуют о мертвых.

Теперь выдающееся произведение замечательного композитора дождалось полномасштабной постановки на настоящей оперной сцене.

Комментарии