Пятнадцатилетний Имре Кертес выжил в аду Холокоста, пройдя Аушвиц и Бухенвальд. Ему, венгерскому нобелевскому лауреату по литературе, принёс славу роман «Без судьбы», экранизированный 13 лет назад.
В журнале «Форма и содержание», который издает Берлинская академия искусств, опубликованы дневники и рабочие записи Кертеса за период с 1959 по 1962 годы, по которым прослеживается его замысел переписать заново «Волшебную гору» Томаса Манна — историю Ганса Касторпа, отраженную в зеркале души «маленького человека» между жизнью и смертью в годы Второй Мировой войны. Эти довольно сенсационные заметки позволяют по-новому, или, по крайней мере в новом свете взглянуть на роман, вышедший по счастливой случайности примерно в то же время (1975), что и впечатляющий американский телесериал «Холокост» (1978).
Кертес хотел, по его собственным словам, достичь «синтеза между гуманизмом Томаса Манна и экзистенциализмом Сартра». «Посторонний» Альбера Камю также был для него важным источником вдохновения, но Камю, Сартру, Беккету или Хаксли не хватало аутентичности, как отмечал Кертес. Поэзия без личного опыта ничего не стоит, «все остальное — просто интеллектуальное блуждание по кругу, претендующее на уважение позерство, бесплодные страшилки». Например, в его воспоминаниях и записях упоминаются «запах воды в Освенциме» и «туманное солнце во дворе концлагеря». «Мой читатель должен почувствовать этo угрожающее жизни очарование лагеря смерти, иначе роман может вписаться в ряд других поверхностных и пустых “лагерных романов”».
В этом контексте Кертес рассказывает не только о депортации, адаптации или судьбе подростка, но и о своей близости к состоянию «мусульманина». Прозвищем «мусульманин» называли в концентрационных лагерях заключенных, которые от полного бессилия, отчаяния и тотальной безнадежности стремились к быстрой смерти. «Мусульманин» не страдает, — пишет Кертес. Человек никогда не может быть так близок к себе и к Б-гу, как мусульманин перед смертью. Поэтому настоящего «мусульманина» уже невозможно спасти на конечной стадии. Сам Кертес в своих рабочих записях вспоминает моменты «разрушительного сладкого самоотречения» заключенного с лагерным номером U64921. «Я помню, что в какой-то момент голод и холод проходят, поэтому мы могли стоять в наших тонких лагерных пижамах под проливным осенним дождем, совсем не замерзая». Это было полное погружение в себя. В конце его романа «Без судьбы» говорится: «Даже там, под душем, в промежутке между мучениями, было что-то похожее на счастье». В романе описывается, как после десяти или двадцати минут ожидания герой гадает: «Сейчас пойдет газ или я опять выйду наружу».
История его «романа воспитания», писал Кертес, — это просто история голодного подростка, который попадает в концентрационный лагерь и «полностью погружается в тонкую эзотерику больничной палаты», он больше не может найти свое место в «мире порядка». В концентрационном лагере юноша делает потрясающие его наблюдения. Немецкие солдаты, которых он уже видел дома в Будапеште, воспринимались в Освенцим «как-то непринуждённо, по-свойски». Кертес говорит о «чудовищной тщетности принять все, как есть: отец, мать, их развод, мачеху, школу, войну, желтую звезду, солдат СС, концентрационный лагерь и многократные избавления от верной смерти, «наши игры были бы такими жалкими и извращенными». В романе у подростка возникает чувство «внезапного включения в какой-то бессмысленный фарс».
Итак, в конце романа «Без судьбы» Кертес все же позволяет своему юному «герою» сказать: «Я продолжу свое не имеющее продолжения бытие в этом мире». В романе «Волшебная гора» 1924 года в последней главе «Удар грома» Ханс Касторп — «простодушное, но трудное дитя нашей жизни» — идёт на Первую мировую войну с песней Шуберта «Липа» на устах. Томас Манн обращается к своему герою: «Счастливого пути!… Надежды на жизнь у тебя небольшие: злая свистопляска, в которую ты вовлечен, продлится еще не один грешный годик, и мы не можем биться об заклад, что ты из неё выберешься».
Кертес выступил в 2007 году на заседании германского Бундестага, посвященном Национальному дню памяти жертв национал-социализма. Для издателя и бывшего государственного министра культуры Михаэля Науманна Кертес был «одним из самых радикальных критиков тоталитарных идей». Кертес, родившийся 9 ноября 1929 года, долгое время жил в Берлине. Он скончался 31 марта 2016 года в своем родном Будапеште.
Уилфрид Моммерт, Juedische Allgemeine
Перевел Виктор Шапиро
