• Главная
  • Фонд
  • Новости
  • STMEGI TV
  • STMEGI Junior
  • Горские евреи
  • Иудаизм
  • Библиотека
  • Академия Джуури
  • Лица
  • Мнения
  • Проекты
  • Приложения
  • Переводчик
  • 64.22
    70.73
    18.29
    Культура
    Илья Амигуд

    Как «Еврейская мама» завоевала мир

    Софи Такер

    Творчество Софи Такер многие считали фривольным и чрезмерно откровенным, с сексуальным подтекстом. Однако когда эта певица вышла на сцену в один из дней 1925 года, думала она не о покорении мужских сердец, а о своей еврейской маме.

    Тем вечером Такер впервые исполняла новую песню, причем посвящена она была не свиданиям и любовным утехам. Героиня песни, добившаяся в жизни материального успеха, оплакивает свою пережившую множество испытаний, нужду и погромы, но сохранившую ангельский нрав еврейскую маму. Песня, исполнявшаяся на двух языках, идише и английском, моментально стала хитом. Когда певица закончила, у большей части публики в зале глаза были на мокром месте. И хотя Софи Такер сопереживала своей героине, она не подозревала, что эта песня вскоре станет поистине культовой.

    «Майн идише маме» стала своего рода «визитной карточкой» Софи Такер. В 20-30-е годы она покорила мир, поскольку выражала чувства сотен тысяч недавних еврейских эмигрантов, оставивших на родине своих родителей. Удивительно, однако, другое: песня сыграла неожиданную роль в нацистской Германии.

    Композиция «била по нервам» не только евреев, но и нееврейской аудитории:

    Нет лучше нее на свете,
    Моя еврейская мама
    Ой горько, если ее нет,
    Как прекрасно и светло в доме,
    Если мама в нем,
    Как темно и грустно, если Бог
    Заберает ее на тот свет;
    В воде и огне
    Хочет помочь она своему ребенку;
    Нет ее дороже,
    Ой как счастлив и богат
    Тот человек, у которого есть
    Такой дорогой подарок Бога,
    Как еврейская мама
    Моя мама!

    Песню написали композитор Лью Поллак и поэт Джек Йеллен. Йеллену принадлежат также такие мажорные хиты, как Ain’t She Sweet и Happy Days Are Here Again. У него было много общего с Софи Такер: оба в раннем детстве были привезены в Америку и оба активно сотрудничали с процветавшим в 20-30-е годы в Нью-Йорке театром на идиш. В ту пору город был бесспорной мировой столицей идишского театра, привлекавшим таких звезд, как Такер.

    Софи Такер начала свою сценическую карьеру в так называемых минстрел-шоу (жанр американского народного театра, в котором загримированные под негров белые актёры разыгрывали комические сцены из жизни негров, а также исполняли стилизованную музыку и танцы африканских невольников). Но вскоре начинающая звезда взбунтовалась и перешла на еврейский репертуар. Создавая свой сценический образ, Такер активно эксплуатировала свою пышную фигуру и дополняла песенный репертуар комическими разговорными сценками из еврейской жизни.

    В 1931 году певица отправилась с гастрольным туром в Европу и выступила, в том числе, в Париже перед смешанной аудиторией, где было много неевреев. В ходе исполнения «Еврейской мамы» неевреи начали возмущаться, а евреи шикали на них, в результате чего чуть не возникла потасовка.

    Когда Гитлер пришел в 1933 году к власти, песня была запрещена в Германии. Впоследствии «Еврейскую маму» пели даже в концлагерях. Американская собирательница песенного творчества на идиш Хана Млотек брала после войны интервью у пережившего Холокост. Он рассказал, что эта песня так растрогала немецкого офицера из лагерной охраны, что он распорядился увеличить заключенным ежедневную пайку. Эту историю впоследствии подтвердили и другие свидетели.

    Во время войны Софи Такер много выступала перед американскими войсками. Несколько лет спустя один солдат поделился с ней такой историей. Его фронтовой друг-еврей мечтал услышать эту песню на улицах Берлина. Друг погиб за пару месяцев до взятия столицы Германии. Когда мы через четыре дня после победы оказались в Германии, рассказывал солдат, мы установили патефон на грузовик и поехали по городу, оглашая окрестности мелодией «Еврейской мамы».

    Софи Такер исполняла «Идише маму» до своей смерти в середине 60-х, но песня пережила ее, став символом ностальгии ассимилированных евреев по утраченным ценностям еврейской жизни.

     

    Комментарии