На фоне активной кампании в СМИ, посвященной возвращению «любой ценой» заложников, удерживаемых в секторе Газа, обсуждение возможных последствий этого практически сошло на нет. Если Израиль согласится на реализацию второй фазы перемирия с ХАМАСом, это приведет к четырем негативным последствиям:
1) Укрепит позиции ХАМАСа среди палестинцев. Джихадистский проект ХАМАСа станет более популярным палестинцев и во всем мусульманском мире.
2) Израиль потеряет ключевые стратегические активы.
3) Власть ХАМАСа в Газе будет восстановлена.
4) Израиль столкнется с перспективой увеличения военных потерь и долгосрочных экономических издержек.
Чтобы смягчить эту ситуацию, Израиль должен использовать имеющиеся в его распоряжении активы: контроль над поставками помощи в Газу; возможность применить значительную военную силу против ХАМАСа; способность предотвратить реконструкцию и восстановление Газы; а также поддержку со стороны президента США Дональда Трампа израильских мер, направленных на оказание давления на ХАМАС в вопросе освобождения заложников.
Последствия принятия условий ХАМАС для палестинцев и мусульманского мира:
Готовность заплатить «любую цену» за освобождение заложников фактически означает согласие на сохранение эффективного контроля ХАМАСа над Газой, сопровождающееся снятием блокады и масштабным освобождением палестинских террористов из тюрем. Хамас сможет представить такой исход как значительное достижение и доказательство легитимности джихадистского проекта, несмотря на многочисленные жертвы, понесенные как террористической организацией, так и населением Газы, и значительный ущерб, нанесенный инфраструктуре сектора. Этот мессидж укрепит поддержку ХАМАСа и его методов не только на палестинской арене, но и во всем мусульманском мире. Хотя серьезный удар, нанесенный по иранской оси, смягчает последствия такого достижения, оно, тем не менее, придаст сил Ирану и его союзникам.
Отказ от стратегических активов
23 февраля, спустя чуть более месяца после подписания соглашения о прекращении огня (19 января), мы получили суровое напоминание о последствиях отказа от коридора Нецарим, который делит сектор на две части и позволяет жителям города Газа и северной части сектора вернуться в свои дома. Впервые с начала наземной операции в конце октября 2023 года северная часть сектора Газа была переведена в режим наивысшей готовности из-за опасений по поводу возможного проникновения террористов.
Причины этого легко понять. После подписания соглашения десятки тысяч людей беспрепятственно двинулись по прибрежной дороге на север пешком и на телегах. Какая--то их часть, несомненно, — террористы, припрятавшие свое оружие. На другом маршруте, шоссе «Салах-эд-Дин», предназначенной для проезда автотранспорта, контроль, осуществляемый американскими инспекторами, был явно недостаточным. В репортаже саудовского телеканала «Аль-Хадат» было зафиксировано, что каждые полчаса досмотру подвергались примерно 10 автомобилей — по три минуты на машину с оборудованием. Фактическое время досмотра было гораздо меньше, поскольку транспортные средства должны были въезжать и выезжать с места досмотра, выгружать и загружать своих многочисленных пассажиров. Кроме того, в зоне досмотра отсутствовала яма, с помощью которой персонал мог бы осматривать днища автомобилей.
Утверждение власти ХАМАСа в Газе
Возможно, самым серьезным последствием сделки для Израиля является расширение политических и военных возможностей ХАМАСа и других террористических организаций. К седьмой стадии первого из трех запланированных этапов сделки Израиль освободил более 300 заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, — больше, чем было освобождено в ходе обмена Гилада Шалита в 2011 году (тогда на волю вышли 280 заключенных, отбывавших пожизненное заключение). Некоторые из этих террористов-убийц считаются элитой палестинского общества: люди, которые успешно планировали теракты, скрывались от ЦАХАЛа и израильских спецслужб, находили сообщников, которые не предавали их, и хладнокровно осуществляли свои террористические акты. Например, на седьмой стадии, завершившей первый этап, Израиль освободил Абд аль-Насера Иссу (1969 г. р.), одного из основателей военного крыла ХАМАСа, считавшегося естественным преемником Мухаммеда Дейфа в качестве командира «Бригад Изз ад-Дина аль-Кассама».
Чтобы понять значение освобождения этих заключенных, достаточно вспомнить роль тех, кто был освобожден в рамках сделки Шалита, в осуществлении кровавой расправы 7 октября. Примечательно, что Яхья Синвар, главный архитектор резни 7 октября, был среди тех, кто был освобожден в обмен на Шалита, наряду с по меньшей мере 10 высокопоставленными боевиками ХАМАСа как из политического, так и из военного крыльев.
В политическом крыле видное место занимал Рухи Муштаха, который вместе с Синваром создал аппарат внутренней безопасности ХАМАСа, ответственный, в частности, за казни палестинцев, обвиненных в сотрудничестве с Израилем. После освобождения Муштаха стал членом политического бюро ХАМАСа и, по данным источников в органах безопасности, входил в пятерку высших руководителей ХАМАСа, которые принимали решение об атаке 7 октября. Другим высокопоставленным заключенным, освобожденным в рамках этой сделки, хотя и не приговоренным к пожизненному заключению, стал Хусам Бадран, который стал высокопоставленным членом политического бюро ХАМАСа.
Среди высокопоставленных оперативных фигур, освобожденных в рамках сделки по Шалиту, был Захер Джабарин, один из организаторов похищения и убийства офицера пограничной полиции Ниссима Толедано. Джабарин стал заместителем Салеха аль-Аури, главы военных операций ХАМАСа в Иудее и Самарии, и сменил его на этой должности после ликвидации. Джихад Ягмур, ответственный за похищение Нахшона Ваксмана в 1994 году, также тесно сотрудничал с аль-Аури в представительстве ХАМАСа в Турции.
Заключенные, освобожденные в рамках сделки Шалита, пользовались особым влиянием в «командовании Западного берега» ХАМАСа в Газе, призванном направлять и поддерживать террористическую деятельность в Иудее и Самарии. Среди них можно выделить Ясина Рабиа, главу командования; Хвалида Рамадана, который участвовал в перестрелке в Изхаре в 1998 году, где были убиты двое израильтян; Халеда аль-Наджара, бывшего члена «ячейки Сильвада» (деревня недалеко от Офры), убившего Цви Гольдштейна, и Шули Хар-Мелеха, мужа Лимор, который был тяжело ранен во время нападения и сейчас является депутатом Кнессета. Другой член этой команды, Махмуд Кавасмэ, участвовал в планировании убийства трех израильских подростков, Яакова Нафтали Френкеля, Гилада Шаера и Эяля Ифраха, которое положило начало цепи событий, приведших к операции «Защитная стена» летом 2014 года. Кавасмэ возглавлял ХАМАС на Западном берегу. Кроме того, Абдул Азиз Сальха, причастный к линчеванию двух солдат ЦАХАЛа в Рамалле в октябре 2000 года, также был в числе тех, кто был освобожден в рамках сделки по Шалиту.
Важный документ, опубликованный «Аль-Джазирой» и сайтами ХАМАСа, содержит, как они заявляют, семь стратегических достижений ХАМАСа. Согласно документу, главным достижением является освобождение высокопоставленных заключенных, особенно тех, кто приговорен к пожизненному заключению. ХАМАС рассчитывает, что последующие этапы сделки приведут к освобождению всех 600 заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, включая таких видных лидеров, как Марван Баргути из ФАТХа и Ахмад Саадат из Народного фронта освобождения Палестины. Включение этих имен призвано продемонстрировать, что ХАМАС действует в интересах всего палестинского народа. Однако истинная цель ХАМАСа — восстановить свое руководство и высший командный состав, сильно ослабленный в ходе конфликта, за счет значительного числа освобожденных заключенных «высокого класса».
Последствия возобновления интенсивности боевых действий для Израиля и ЦАХАЛа
С точки зрения Израиля, приток террористов и оружия, а также восстановление густонаселенной среды в северной части Газы воссоздают стратегические условия, существовавшие до бойни 7 октября. Вполне вероятно, что в период между реализацией сделки с заложниками и возобновлением боевых действий ХАМАС укрепит свои позиции, что может вынудить Израиль столкнуться с боевыми условиями, аналогичными тем, что были во время первого прорыва с конца октября по ноябрь 2023 года. Только в тот первый месяц в бою погибли 89 солдат, в то время как в последующие месяцы в среднем погибало по 22 человека в месяц.
Масштабы и тип сил, необходимых для возобновления вторжения, влекут за собой огромные экономические и финансовые последствия. Необходимые силы включали около 300 000 солдат, в основном резервистов, чьи зарплаты соответствовали или превышали их гражданские доходы. По словам финансового советника начальника штаба ЦАХАЛа, выступившего на конференции в ноябре 2024 года, прямые ежемесячные расходы на резервиста, призванного по чрезвычайному приказу, составляют в среднем 29 000 шекелей (7845 долларов), в то время как на солдат, находящихся на действительной службе, приходится всего 3374 шекеля (913 долларов). Помимо фискального бремени, значительны и косвенные экономические издержки, поскольку эта высококвалифицированная рабочая сила занята в боевых действиях, а не в производительной экономической деятельности. Социологический анализ резервистов показывает сильную корреляцию между службой в боевых частях, высоким уровнем образования и уровнем доходов, причем большинство боевых резервистов происходят из верхних социально-экономических децилей.
Заключение
Кампания в СМИ постоянно усиливала призывы семей заложников освободить их «любой ценой». Поэтому неудивительно, что цена этой сделки необычайно высока. Учитывая потерю стратегических активов, будущая цена нового военного вторжения в Газу в случае возобновления боевых действий также будет значительной. Кроме того, ХАМАС сможет в значительной степени восстановить ряды своего руководства.
Чтобы смягчить эти тяжелые издержки, Израиль должен использовать имеющиеся у него активы: контроль над поставками помощи в Газу; возможность развернуть значительную военную силу против ХАМАСа; способность препятствовать восстановлению Газы; а также поддержку президентом Трампом израильских мер, направленных на оказание давления на ХАМАС в вопросе освобождения заложников.
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда
