Вскоре после приезда в Великобританию мой отец начал вести дневник. Писал он в основном по-английски, что довольно удивительно, поскольку это не был его родной язык, однако в тексте встречались фразы из других языков. В частности, известная французская пословица «Rien n’arrive ni comme on le craint ni comme on l’espere» (В действительности все происходит не так, как мы надеемся, и не так, как мы опасаемся). Предсказывать будущее — бессмысленное занятие.
За свою жизнь я видел падение Берлинской стены, крах коммунизма, Brexit, подъем Китая, конец апартеида и избрание Трампа (дважды). Кто мог предсказать любое из этих событий?
Однако явлением, наиболее близким мне лично, стало выживание (фактически возрождение) ортодоксального иудаизма. В первые годы после Холокоста, когда я был подростком, никто не давал ему больших шансов. Треть евреев мира, которые были уничтожены в Холокосте, включала подавляющее большинство ультраортодоксов.
Предполагалось, что секуляризация и ассимиляция положат конец этому процессу. В 1948 году член Кнессета йеменского происхождения предсказал, что через поколение ни один йеменский еврей не будет знать, как надевать тфилин (филактерии), не говоря уже о том, чтобы делать это. В 1948 году Бен-Гурион, предсказывая, что ешивы находятся на последнем издыхании, и согласился освободить их учащихся от военной службы. В то время это освобождение распространялось всего на 450 человек.
Эти предсказания оказались далеки от реальности. В 2023 году число студентов ешив, претендующих на освобождение от военной службы, составило 65 тыс. человек. Только в Израиле число ультраортодоксальных евреев, или харедим, как они предпочитают называть себя, в настоящее время превышает 1,3 миллиона человек, или 14 процентов от общей численности еврейского населения. Важно отметить, что они составляют 26 процентов от числа учащихся средних школ. 60 процентов из них не достигли 20-летнего возраста.
Ожидается, что их доля в общей численности населения будет только расти. С количеством приходит власть. Нынешнее израильское правительство полностью зависит от них. Хотя освобождение от военной службы крайне непопулярно в израильском обществе, шансы на его отмену в ближайшем будущем невелики.
Очевидным объяснением этого роста является демография. Ультраортодоксальная женщина в среднем рожает шесть-семь детей за всю свою жизнь. Ее светская сестра рожает двух-трех. Общая численность харедимного населения растет со скоростью от 3 до 4 процентов в год, что означает, что каждые 18–24 года оно удваивается. За 80 лет, прошедших после Холокоста, сложный рост, восьмое чудо света, успел проявить свое волшебное действие на еврейскую демографию.
Но высокий уровень рождаемости — это еще не все. Не менее важную роль играют высокие показатели удержания молодого поколения и, в меньшей степени, количество светских евреев, становящихся религиозными в рамках движения бааль-тшува. Если сто лет назад дети, рожденные в харедимных семьях, обращались к социализму, светскому сионизму или просто ассимилировались, то сейчас подавляющее большинство из них следуют традициям своих родителей или даже становятся более строго соблюдающими. Отчасти это является результатом большего процветания. Больше нет такого же давления, чтобы найти экономически выгодную работу — евреям не нужно нарушать шаббат, чтобы это сделать. Отчасти это связано с большим уважением, которое евреи пользуются в обществе в целом, и со снижением институционального антисемитизма.
Небольшая государственная школа, в которую я ходил, ввела тогда квоту на прием еврейских мальчиков и не испытывала по этому поводу никаких угрызений совести. Директор школы Св. Павла, защищая свою квоту в интервью национальной газете, сказал, что если они примут всех подходящих еврейских мальчиков, то классы будут «переполнены». Сегодня ни один директор школы не осмелился бы сделать такое заявление. Даже в Итоне есть значительная еврейская община. Ректор с гордостью показал мне сокровища иудаики из своей библиотеки и объяснил, что у них есть еврейский капеллан, который заботится о потребностях исповедующих иудаизм учеников.
Медицинские факультеты и юридические фирмы, когда-то закрытые для евреев, теперь назначают их на самые высокие должности. Евреи больше не чувствуют необходимости англицизировать свои имена или отказываться от традиционной одежды. Дети из смешанных браков часто идентифицируют себя как евреи (чего до Второй мировой войны почти не встречалось). Повышенное самоуважение, которое евреи могут испытывать сейчас, оказывает волновой эффект на харедим. Имея вокруг себя ролевые модели, они больше не имеют стимула отказываться от своего еврейства. Как подразумевает французская пословица моего отца, история движется сложными путями.
Jewish News, перевод Ильи Амигуда
