Израильская политика, как правило, сильно отличается от политики почти всех других демократий. Но, на первый взгляд, происходящее в последнее время очень странно даже по израильским меркам. В двух словах: правящая коалиция несется, как лемминги, к электоральной пропасти.
Как и почему? Это явление может показаться загадочным, но оно вполне объяснимо.
Обычно в год, предшествующий выборам, правительство проводит политику, направленную на завоевание общественных симпатий. К подобной политике можно отнести снижение налогов, увеличение социальных расходов и популярные реформы — все это часть традиционной стратегии по увеличению электоральной поддержки и минимизации критики.
Однако, когда правительство ясно видит неизбежность поражения, оно может парадоксальным образом усилить свою приверженность принципиальным пунктам своей программы, даже если они совершенно не популярны. Понимая, что времени мало, предпринимаются серьезные попытки ускорить принятие непопулярного законодательства. Возможно, здесь присутствует и элемент злорадства: «праздник непослушания» перед приходом оппозиции, которая вот-вот свергнет их на выборах.
Похожее явление мы наблюдаем сегодня в Израиле. Правительство столкнулось с волной общественного недовольства, продолжаются протесты. Последние два года опросы неизменно предсказывают поражение нынешней правоцентристской коалиции на выборах (она может получить всего 50 мест из минимально необходимых для формирования правительства 61-го). Действительно, даже премьер-министр Нетаньяху понимает свое плачевное положение, недавно обратившись к президенту Герцогу с просьбой об официальном помиловании — это позволило бы Биби продолжить свою политическую карьеру в качестве депутата Кнессета после поражения на выборах, чего закон не позволяет лицам, находящимся под следствием или обвиняемым (только премьер-министр может продолжать занимать свой пост во время судебного разбирательства).
Несмотря на подобную просьбу (шансы на помилование без признания Нетаньяху своей вины считаются низкими), правящая коалиция в столь неопределенной предвыборной ситуации не предпринимает попыток заручиться поддержкой общественности, а агрессивно продвигает как минимум четыре политических инициативы, которые вызывают широкое сопротивление.
Во-первых, без сомнения, наиболее спорным вопросом является предложенный законопроект, освобождающий ультраортодоксальных (харедим) мужчин от обязательной военной службы. Действительно, эта политика десятилетиями является источником разногласий, многие израильтяне считают её несправедливой и вызывающей раскол, ведь всеобщая служба по призыву — краеугольный принцип израильского общества. Однако после 7 октября Армия обороны Израиля остро нуждается в увеличении личного состава, чтобы снизить нагрузку на резервистов, большинство из которых воевали в течение многих месяцев последние два года. Таким образом, этот вопрос перестал быть «просто» принципиальным; он стал практически экзистенциальным для будущей безопасности Израиля.
И всё же, несмотря на подавляющее сопротивление, правительство продолжает проталкивать законопроект, несмотря на общественное недовольство, чтобы удовлетворить своих ультраортодоксальных партнеров по коалиции. Поскольку поражение на выборах практически неизбежно, премьер-министр Нетаньяху отчаянно пытается сохранить свою правящую коалицию до самого крайнего срока, когда должны состояться выборы (конец октября 2026 года).
Во-вторых, фактическая аннексия Западного берега при одновременном игнорировании нападений гражданских лиц на палестинские деревни. Эти действия крайне непопулярны среди значительной части израильского общества, опасающейся усиления международной изоляции, не говоря уже о моральных последствиях неспровоцированного насилия со стороны проблемной молодежи на территориях. Но и здесь оплот правящей коалиции — партия «Религиозный сионизм — поддерживает такую деятельность или, по крайней мере, закрывает глаза на продолжающиеся акты насилия.
В-третьих, попустительское отношение к волне насилия, захлестнувшей арабские города и поселки: более 200 убийств только в этом году, помимо израильско-арабской организованной преступности и семейных распрей. Отсутствие надлежащего правоприменения создало кризис, требующий срочного внимания, но реакция правительства отмечена инерцией и бездействием (лишь на прошлой неделе, кажется, оно очнулось от кризиса масштабными арестами), и это уклонение, вероятно, было преднамеренным, учитывая антиарабские настроения министра национальной безопасности (Бен-Гвира).
В-четвертых, и последних, возрождение судебной реформы. Я подробно расскажу об этом через несколько недель. Пока достаточно сказать, что в течение первого года нахождения у власти нынешнего правительства эта кампания породила продолжающиеся широкомасштабные протесты, и ее непопулярность не уменьшилась.
По мере приближения к явно решающим выборам в Израиле нынешний подход правительства напоминает нам, что политика не всегда следует предсказуемым закономерностям. Когда поражение кажется неизбежным, расчеты лидера могут измениться, и стремление к сохранению наследия перевешивает необходимость в общественном одобрении. Результат: череда непопулярных политических решений, углубление социальных разногласий и отчаянные попытки изменить будущее страны.
Всем знакома фраза «в отчаянные времена нужны отчаянные меры». Её происхождение менее известно: её автор — древнегреческий врач Гиппократ. Более 2000 лет назад он писал: «Для тяжелых болезней наиболее подходят крайние методы лечения…». Это может быть полезно для физических заболеваний, но вряд ли для политических недугов, которые в Израиле и так слишком широко распространились. Применение отчаянных мер до того, как избиратели смогут высказать своё демократическое мнение, — не лучший рецепт для политического здоровья.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
