Местоположение — это главное, о чем говорят при покупке недвижимости. То же самое относится и к Сомалиленду — государству, которое до сих пор никто толком не освещал, хотя оно существует с 1991 года. В то время регион Африканского Рога, который до этого принадлежал Сомали, объявил себя независимым. Этому предшествовал конфликт, длившийся более десяти лет, спровоцированный репрессивной политикой генерала Сиада Барре, правившего в Могадишо, в отношении клана Исаак (Isaaq), обитающего на северо-западе страны.
Сомалиленд имеет собственную историю: до 1960 года он был британским протекторатом, который объединился с территорией, которая ранее была колонией Италии, затем управлялась Римом от имени Организации Объединенных Наций, а в итоге стала Федеративной республикой Сомали, которая распалась спустя 31 год после создания. Сомалиленд со столицей в Харгейсе превратился в «частично суверенное» и прекрасно функционирующее государство, по мнению американской организации Freedom House, в то время как собственно Сомали погрузилась в хаос гражданской войны и соперничающих исламистских группировок, таких как ополченцы «Аш-Шабааб».
Однако государственность Сомалиленда не была признана ни одним государством, за исключением Тайваня, который, однако, не является членом Организации Объединенных Наций, но проявляет интерес к сырью Сомалиленда как гигант по производству микросхем. Теперь его признал Израиль — первая страна-член ООН. И для этого есть несколько веских причин, которые во многом связаны с интересами сразу нескольких региональных игроков.
Сомалиленд расположен в Аденском заливе, то есть прямо напротив Йемена, большую часть которого контролируют хуситы. Лидеры поддерживаемого Ираном террористического ополчения также были первыми, кто протестовал против признания Израиля и угрожал применением силы. Они опасаются, что Израиль может закрепиться в Сомалиленде и тем самым приблизиться к ним на угрожающую дистанцию — ведь хуситы неоднократно обстреливали Израиль ракетами после 7 октября 2023 года, но чувствовали себя в относительной безопасности, поскольку от еврейского государства их отделяют 2000 километров.
Вероятно, у хуситов есть на то причины. Сам Израиль заявил, что признание будет основываться на Авраамовых соглашениях. А Абдирахман Абдуллахи, президент Сомалиленда, говорил об «историческом моменте». Дипломатический шаг Иерусалима также означает «начало стратегического партнерства». Или, другими словами, Израиль, вероятно, хочет, наконец, компенсировать свое ущербное положение в отношении хуситов. Израиль не обладает достаточной инсайдерской информацией относительно хуситов, в отличие от «Хезболлы» или ХАМАСа, не говоря уже о средствах, позволяющих приблизиться к ее руководству с помощью разведывательной деятельности, чтобы успешно его ликвидировать. Географическая удаленность также всегда была логистической проблемой в борьбе с хуситами, но ситуация может измениться, если Израиль будет активно действовать в непосредственной близости от них.
То, что Сомали выразило протест против признания Израилем, неудивительно — ведь Могадишо никогда не соглашалось на отделение этого региона. С другой стороны, другие негативные реакции понимаются на фоне отдельных групп интересов. Например, если Анкара поднимает голос против этого и говорит об «очевидном вмешательстве» Израиля во внутренние дела Сомали, то она делает это потому, что, с точки зрения Турции, Израиль мешает ее собственным экспансионистским устремлениям. Потому что Турция создала в Сомали свою крупнейшую военную базу за пределами своей страны под названием TURKSOM. Ей хотелось бы иметь больше влияния в Африканском Роге.
Важно также посмотреть, кто в регионе не выступает против признания Израилем Сомалиленда. Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), например, по-видимому, не видят в этом проблемы, что также объясняется их весьма специфическими внешнеполитическими интересами. ОАЭ давно присутствуют в регионе, вложив значительные средства в переоборудование порта Бербера в Сомалиленде в контейнерный терминал и, вероятно, поддерживая собственную авиабазу в непосредственной близости. Из Сомалиленда они, подобно израильтянам, надеются получить лучший доступ в Йемен, где недавно начали поддерживать антихуситские группировки в богатом ресурсами регионе недалеко от Омана — к большому неудовольствию Саудовской Аравии, которая, в свою очередь, резко критикует признание Израилем Сомалиленда. ОАЭ являются партнером Израиля в рамках Авраамовых соглашений, в то время как Саудовская Аравия — нет. Таким образом, в Сомалиленде пересекаются интересы Израиля и Объединенных Арабских Эмиратов, с одной стороны, и Турции и ее союзников, с другой, и небольшая страна, в значительной степени игнорируемая на протяжении десятилетий, внезапно оказывается в центре внимания, прежде всего из-за своего географического положения.
Jüdische Allgemeine, перевод Якова Скворцова
