На протяжении 16 лет Виктор Орбан поддерживал оперативную связь с Иерусалимом. Израиль мог рассчитывать на него, находившегося в самом сердце Европейского союза. Будь то блокирование критических резолюций в Брюсселе или отклонение антиизраильских решений, премьер-министр Венгрии был не просто союзником — он был стратегической страховкой.
С уходом Орбана с поста премьер-министра после выборов Израиль оказывается в совершенно ином европейском ландшафте. «Автоматическое вето», которым Иерусалим пользовался на протяжении более десяти лет, испарилось в одночасье.
«Мы должны четко понимать, что здесь произошло, — сказал Алон Ушпиз, бывший генеральный директор Министерства иностранных дел Израиля и глава Alon International Bridgeways, Moonshot-Space International Strategy and Governmental Affairs. — Израиль только что потерял важный актив. Это был ресурс, который исчез вчера. Отныне его просто больше не существует».
В течение многих лет Венгрия являлась для Израиля своего рода «ветом-лайт». Она действовала в ЕС аналогично США в Совете Безопасности ООН. Всякий раз, когда ЕС предпринимал шаги по введению санкций против Израиля, маркировке продуктов из поселений или вынесению резких осуждений военных операций, Будапешт был готов нарушить консенсус.
«Зачастую они даже не ждали, пока мы их попросим, — сказал Яаков Хадас, бывший израильский посол в Будапеште. — Они сами понимали, что нужно делать. Если мы о чем-то просили, мы почти всегда это получали».
«Это не всегда происходило автоматически, но было максимально близко к этому. Когда мы в них нуждались, они были рядом. Мы знали, что они всегда нас поддержат. Сейчас же мы находимся в совершенно иной ситуации. Сейчас мы гораздо больше зависим от доброй воли — и от той силы убеждения, которой мы обладаем в отношениях с другими игроками», — рассказывает Ушпиз.
Хадас вспоминает, что Орбан рассматривал Нетаньяху не просто как коллегу, но как наставника: «Я наблюдал это во время COVID-19. Орбан действовал точно так же, как Нетаньяху. Он был первым в Европе, кто уловил концепцию Нетаньяху о том, что вакцина — единственный выход. Он буквально повторял слова Нетаньяху по венгерскому телевидению. Он смотрел на мир через ту же призму».
Хадас отметил, что симпатия венгров к Израилю имеет глубокие корни: «Венгры чувствуют себя одинокими в этноязыковом плане. Они видят параллели в наших проблемах, особенно в вопросе миграции. Когда они строили свой 150-километровый пограничный забор, то брали за образец наши “умные заборы”. Они не видели разницы между нашим противостоянием террору и своей борьбой с неконтролируемой миграцией. С их точки зрения, это одна и та же борьба за национальное выживание».
Одной из причин, по которой альянс Израиля и Венгрии был столь эффективным была готовность Орбана раздражать «старую гвардию» ЕС в лице Германии и Франции. Хадас использовал едкую метафору, чтобы описать динамику власти в Брюсселе: «Есть старая английская поговорка: “Дети не должны открывать рот, пока с ними не заговорили”. В ЕС Венгрия была маленьким ребенком. Великие державы («родители») ожидали, что она будет следовать правилам и молчать. Но Орбан отказался. Он начал игру совершенно иного масштаба, учитывая размеры Венгрии».
В виде Вишеградской группы (V4) (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия) Орбан сформировал силовой блок, который «старый ЕС» не мог игнорировать. «За это они его ненавидели», — добавил Хадас.
«Даже если бы вы были самым милым человеком в мире и не выглядели как «антисемит», вас все равно распяли бы, если бы вы были венгром, потому что вы нарушали порядок. Ordnung muss sein. («Должен быть порядок»). Орбан нарушил этот порядок, и Израиль оказался в выигрыше».
Однако за это неповиновение пришлось заплатить. Ушпиз отмечает, что полная идентификация Израиля с «трамповским» крылом американской политики, которое также поддерживал Орбан, сделала Иерусалим уязвимым в европейском контексте после ухода Орбана и Трампа.
«В ЕС Израиль считается страной, полностью поддерживающей Трампа, — отметил Ушпиз. — А Трамп воспринимается как очень серьезная проблема. Если добавить к этому текущую обстановку — еврейский террор на Западном берегу, отсутствие прогресса в палестинском вопросе — то получается рецепт катастрофы».
Ушпиз особенно обеспокоен тем, что ЕС теперь начнет препятствовать участию Израиля в важных гражданских проектах: «Если будет нанесен удар по соглашению “Открытое небо” или исследовательским программам Horizon, Израиль окажется в серьезной беде. Мы не можем рассматривать Европу как тактическую проблему, где мы просто бегаем от одного небольшого пожара к другому. Речь идет о стратегических интересах».
Остается вопрос, было ли решение Нетаньяху поставить так много на карту Орбана ошибкой. Во время избирательной кампании в Венгрии Нетаньяху открыто поддерживал его, даже когда опросы показывали, что власть Орбана слабеет.
«Если судить по результатам, это явно была ошибка, — прямо заявил Ушпиз. — Если бы Орбан победил, я бы сказал вам, что это не было ошибкой. Но во внешней политике судят по результатам. Мы поставили на лошадь, которая проиграла, и теперь нам приходится иметь дело с новой реальностью».
Ушпиз также критически относится к тому, что он считает отсутствием последовательной израильской стратегии в отношении Европы. «Я не уверен, что у Израиля вообще есть организованная стратегия в отношении Европы, — сказал он. — Мы были слишком заняты другими делами и относились к Европе как к игре в “защиту”. Невозможно управлять отношениями с целым континентом с помощью тактических “пожарных” мер премьер-министра».
Ушпиз предупредил, что потеря этого дипломатического щита происходит в самый неподходящий момент. С момента массового убийства 7 октября и последовавшей за ним войны между Израилем и ХАМАСом отношения с ЕС находятся на нисходящей траектории уже три года, что усугубляется напряженностью вокруг Западного берега и идентификацией Израиля с администрацией Трампа. «Проблемы накапливаются. И теперь инструмент, который был у нас в арсенале для решения этих проблем, то есть Орбан, исчез».
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
