58.22
69.26
16.47
Мнения
Пинхас Гольдшмидт
Мнения

УДОБНЫЕ НЕДРУГИ


Реформистским лидерам: Вы хотите место для молитвы у Котеля? Почему бы не начать с признания его в вашем молитвеннике?

Когда премьер-министр Нетаньягу приостановил планы по созданию отдельного места для молитвы реформистов возле Стены Плача, еврейские лидеры диаспоры ответили на это громким протестом.
Политологи объясняют, что проблема даже не в расширении плюралистического участка для молитвы, а в признании де-юре реформистских движений в иудаизме.

Не меньшее негодование вызвали комментарии ультрарелигиозного члена Кнессета Моше Гафни, возглавившего кампанию нападок на реформистов. Совсем недавно Гафни публично заявил, что он готов встречаться с представителями любых политических и религиозных движений, кроме реформистов. «Слезы реформистов похожи на слезы того, кто убил своего отца, а потом попросил у суда милосердия, потому что он сирота», - сказал Гафни на пресс-конференции 29 июня.

В то время как харедимная политическая риторика звучит на несколько октав громче, чем и так довольно громкий и порой весьма невежливый израильский политический диалог, ненависть, которая прослеживается в речах противников реформистов, просто гремит в сегодняшней израильской ультрарелигиозной политической полемике.

В некотором роде реформистское движение заняло место «врага номер один» для харедим, заменив на этой позиции светских сионистов. И это несмотря на то, что 95% израильской харедим никогда не встречались ни с евреем – реформистом, ни тем более с раввином – реформистом.  

На первый взгляд это может показаться не столь очевидным, но важно понять неизбежные изменения в ультрарелигиозном сообществе.

Израильское ультрарелигиозное общество сегодня стоит на перепутье. На протяжении большей части существования государства Израиль, харедим воздерживались от формулировки теологического обоснования по отношению к государству. Вместо этого они придерживались прагматического подхода, который обеспечивал их религиозную и культурную автономию. Отсутствие выработанного общиной теологического подхода к еврейскому государству привело к вакууму, допускающему существование двух конфликтующих идеологий - про-сионистской и анти-сионисткой. При этом, ни одной из них не позволялось влиять на повседневную жизнь ультрарелигиозной общины, которая жестко контролировалась лидерами общины «гедолим».

Однако, с приходом Интернета и тех вызовов, что поставило перед обществом государство старт-апов, наложившее культуру богатства «силиконовой долины» на живущий в бедности ультрарелигиозный сектор, община харедим была вынуждена меняться и начать адаптировать свою систему образования и интегрировать свою рабочую молодежь в армию.

Лишь меньшинство не приняло необходимость в изменениях и «политически» примкнуло к сатмарским хасидам, которые до сих пор не признают государство Израиль.  

Печальный факт заключается в том, что господствующие ультра-ортодоксальные политические партии не могут выжить, не имея врага, который стремится разрушить его.
В отсутствии врага нынешнему политическому блоку ультраортодоксов угрожает потеря голосов в пользу сионистских партий. Это создаст положение аналогичное положению в Национально Религиозном лагере, в который входит примерно одна треть евреев Израиля, а его избиратели голосуют почти за все сионистские партии, и только меньшинство голосует за свою партию «Еврейский дом».

Оказалось очень удобным то, что реформистское движение предложило свои услуги в вопросе олицетворения главного врага для ультра-ортодоксальных политиков. Достичь этого было нетрудно.  Нужно было всего лишь вспомнить часть исторической полемики, начатой между ортодоксами и  неологами в Венгрии в 19-го веке, и использовать ее снова, но уже в сегодняшней политике.

Совсем не важно, что реформистское движение не имеет никакого влияния, ни, тем более, духовного потенциала для того, чтобы ультраортодоксальные евреи стали реформистами. Любой, кто следит за сегодняшними политическими диалогами в Израиле, видит, до какой степени реформистское движение критикуется в ортодоксальной прессе, в то время как светское государство де-факто полностью принято. На самом деле реальность такова: гипотетическая вероятность, что ультра-ортодоксальный еврей выберет светский образ жизни на сотни процентов выше, чем вероятность того, что он станет евреем-реформистом.

Реформистское движение ответило ультра-ортодоксам согласно сценарию.
В своих выступлениях, во время последней встречи Совета директоров еврейского агентства, лидеры либеральных движений нападали исключительно на харедим - за удерживание израильского правительства и еврейского народа в целом в качестве заложников. Глава Сохнута Щаранский высказал свое разочарование израильским правительством в связи с заморозкой компромиссного решения о местах молитвы у Котеля, а также принятием нового законодательства, которое даст израильскому главному раввинату монополию на гиюр в Израиле.

Но когда существует популизм и политика ненависти, появляются двойные стандарты. Говоря о Котеле, американские евреи выражаются так: “Один народ, одна Стена”, но когда они говорят о гиюре, это сводится к формуле “Один народ – много способов гиюра”.

При этом, конечно, нужно понимать, что представлять ультраортодоксов в качестве заклятого врага еврейской диаспоры – ошибочно. Стоит напомнить, что, к примеру, ультраортодоксальный министр Лицман воздержался во время правительственного голосования о приостановке закона о создании плюралистического места для молитвы у Котеля.  А глава молодежного движения "Бейтар" во время дебатов предложил, чтобы реформистам выделили место для молитвы с другой стороны Котеля на Храмовой горе.
По факту, борьбу против признания реформистских течений иудаизма, в том числе в вопросах признания такого места у Котеля и на Храмовой горе, ведет религиозная националистическая раввинская группа "Либа".

Один из самых забавных моментов встречи случился тогда, когда председатель совета директоров Сохнута под гром аплодисментов объявил, что продукты, предназначенные для отмененного в знак протеста ужина в Кнессете с Нетаньягу, были пожертвованы "Эзер Ми-Цион". Никто почему-то не сказал многоуважаемым пожилым представителям американского еврейства, что "Эзер Ми-Цион" – ультрарелигиозная организация. Это лишь доказывает, до какой степени американцы лишены базовой информации об израильском гражданском обществе.

Все эти проблемы полностью искажаются в СМИ. Дело ведь даже не в эксплуатации молитвенной площади рядом с Котелем, а в том, что реформистский иудаизм ищет официального признания государством Израиль.  

Как ортодоксальный еврей, я часто задаюсь вопросом, что же евреи-реформисты «потеряли» у Котеля. Ученые лидеры реформистских течений используют по отношению к Котелю клише “самого святого места к иудаизму”, но это неправильно. Котель - по существу "зал ожидания" для третьего Храма. Самое святое место иудаизма - Храмовая гора, которая занята Вакф. Давайте не забывать, что реформистское движение отменило все молитвы, которые говорят о возвращении Иерусалимского Храма. Давайте также учитывать, что реформисты называют свои синагоги “храмами”, потому что, по их мнению, они были предназначены, чтобы заменить Храм в Иерусалиме и сознательно строят их и молятся не в направлении Иерусалима, как диктует традиционный иудаизм. Поэтому, существование официального места для молитвы реформистов у Стены плача – это что-то вроде протестантской часовни в Ватикане или создание кидуш-клуба в мечети. И то, и другое имеет право на существование, но местоположение - сомнительно.

Мой призыв к моим братьям-реформистам следующий.

Если вы хотите получить официальное место в «зале ожидания» Третьего Храма, то почему бы вам сначала не вернуть молитву "Возвратите нас к службе в Храме" обратно в вашу литургию, так же как вы восстановили молитву “Позвольте нашим глазам увидеть твое возвращение в Сион и Иерусалим” в молитвеннике после того, как история убедила вас, что ни Берлин, ни Вена никогда не заменят Сион и Иерусалим. Политика, которую вы ведете и богословие, которое вы представляете -  абсолютно противоречат друг другу.

Ваши угрозы отойти от Израиля повредит, в первую очередь, вашему же движению и приведет вашу молодежь к полной ассимиляции. Зависимость Израиля от американских евреев также преувеличена. Ежегодный бюджет Еврейского Агентства составляет приблизительно 360 миллионов долларов, 170 миллионов из которых обеспечивает израильское правительство. Рассматривая пожертвования евреев из Европы и других стран, можно предположить, что сторонники реформистского движения, возможно, обеспечивают Сохнуту 120 - 135 миллионов долларов. Теперь посмотрите н сегодняшний Израиль. Продажа только одного старт-апа Mobil Eye за $15 миллиардов принесла израильскому бюджету налогов на сумму, в 10 раз превышающую пожертвования ваших сторонников.

Относительно политического аспекта вашей борьбы – действительно ли угрозы реформистского движения могут повлиять на Нетаньягу? Нетаньягу не строит иллюзий по поводу потерянной любви между ним и реформистами. В свое время Нетаньягу не побоялся начать борьбу с либеральным американским президентом, бросившим вызов на его сферу влияния, выступая на заседании Конгресса США. Будет ли Нетаньягу напуган угрозами реформистских американских евреев? Глядя на новейшую историю его политики, я бы на это не рассчитывал.

В еврейском государстве существует великое множество трудностей и сложных проблем (например, отсутствие конституции) и было бы гораздо мудрее для каждой из сторон искать соглашение и практические решения для более насущных вопросов, а не застревать в грязи теологическо-политической войны.

Тем временем, я желаю моим реформистскими братьям-евреям вдумчивых и успешных молитв на соответствующей стороне Котеля с вашими многочисленными последователями. Да, и не выгоняйте, пожалуйста, с места для вашей молитвы ортодоксальных женщин из организации «Женщины стены» -  только благодаря им оно у вас появилось. И наконец, что не менее важно, я надеюсь видеть вас и полтора миллиона евреев, которых вы представляете, в тот день, когда будет освещен новый Храм в Иерусалиме.