Леонид Луцкий

израильский журналист, главный редактор издания «Глобус»

Мнения
Леонид Луцкий
Мнения

Два антисемита

Если бы Максима Шевченко не было, его нужно было придумать. Израильскому русскоязычному телезрителю RTVi уже скучно на «Особом мнении» «Эха Москвы», ему остахренела собяниновская плитка, Кадыров из Чечни, где он никогда не был и кировский лес. Он чужой на этом празднике жизни, не понимает новых слов российского политического новояза, не для него вся эта «движуха».

И тут появляется Максим, весь в коричневом, такой родной и доступный, от которого, кажется, пахнет, как в кабинете начальника 1-го отдела родного предприятия. Он клеймит сионистов, о которых все, кроме палестинских товарищей, давно забыли, он борется с пятой колонной, рассказывает как русские деньги, заработанные нечестных путем, утекают в Израиль. Его главный источник вдохновения – израильский сайт NEWS.ru.co.il, он его препарирует, переосмысливает, изобличает. На месте редактора я бы гордился. Частенько Максим перевирает ивритские слова и путает ударения, вероятно он плохо за другом Изей Шамиром записывал. Тогда израильский телезритель досадливо морщится (тщательнЕе, Максим, тщательнЕе!). Шевченко уже напрямую обращается к израильскому телезрителю:

- Чё, не нравится, не любишь?! А теперь?

Отключи RTVi израильскую и американскую аудиторию, и кому в Москве будут интересны страдания четырех поколений в лагере палестинских беженцев в Шуафате?! Сдуется Шевченко, при всей своей последней пиар-удаче со спарринг-партнером Сванидзе. Так ведь уже на всех российских каналах ток-шоу с мордобоем. 

Репатриировавшаяся недавно в Израиль блистательная Анна Мисюк, научный сотрудник и потрясающий гид Одесского литературного музея, в один из приездов сделала мне блиц-экскурсию не по бандитской или еврейской, а по журналистской Одессе. 
- Здесь в кафе Фанкони, - сказала она, - собиралась добрая дюжина редакторов газет. Естественно, все евреи. А одному читательской ниши не хватило, и он стал редактировать антисемитское издание. 

Знаете, я вспомнил чудесный рассказ Шалом-Алейхема «Два антисемита». Когда один из героев на вокзале «подошел к буфету, как человек, у которого очень хорошо на душе, выпил рюмочку, закусил всеми вкусными вещами, которые евреям запрещены, запил стаканом пива, закурил сигару и подошел к киоску, где продают книги и газеты. Там он увидел пресловутую антисемитскую газету небезызвестного антисемита Крушевана, под хорошо знакомым названием "Бессарабец". Надо вам знать, что в тех местах, где пекут эту хваленую газету, она лежит преспокойно, ее никто и в руки не берет. Местные евреи не берут ее, потому что нельзя притрагиваться к нечисти, а неевреям она уже приелась. Вот она и лежит в киоске, на покое, напоминая людям о том, что существует на свете некий Крушеван, которому покоя нет, который не спит и изобретает средства, как уберечь, спасти и защитить мир от страшной болезни, именуемой "еврейством"…Поговаривают, что большинство антисемитских газет читают семиты, то есть мы сами, собственной персоной... Хозяева газет знают это очень хорошо, но исходят из того, что, хотя "еврей это нечисть, деньги не пахнут"...

«Словом, наш Макс купил номер "Бессарабца", вошел с ним в вагон, растянулся на полке и накрылся газетой, как накрываются, к примеру, одеялом или пледом. При этом у него мелькнула мысль: "Что, к примеру, подумает еврей, если подойдет и увидит человека, растянувшегося на скамье и накрывшегося "Бессарабцем"? Наверное, никому и в голову не придет, что здесь лежит еврей... Идея, право же! Прекрасное средство избавиться от непрошеного попутчика, остаться на ночь одному и занимать, как барин, всю скамью..."
Далее, если вы помните, появился еще один персонаж Хаим Немчик и последовал его примеру с «Бессарабцем», заняв свободную полку напротив.

Так и мой телезритель, прикупив коробочку свежей клубники благословенной израильской зимой, уютно располагается у телевизора в своем «купе» и с почти с садо-мазохистским страстью гневно реагирует на очередной пассаж Максима Шевченко. 
Чтоб вы мне только все были здоровы, дорогие мои старики! И примите корвалол или валерьянку, которые моя мама заставляет меня тоннами возить из России и Украины. Запах стоит такой, что от меня таможенники шарахаются. Оно, конечно, не поможет, но и не навредит.

Источник: Facebook