63.83
70.67
18.06
Андрей Коробков

политолог, директор российских исследований Университета штата Теннеси

Мнения
Андрей Коробков
Мнения

О падении Болтона, или Как изменится политика США в отношении Израиля

Увольнение Джона Болтона с должности советника президента США по национальной безопасности ожидалось в течение нескольких месяцев. 

Болтон — человек с очень жёсткими и правыми взглядами, который понравился Трампу тем, что выступал за поддержание американского суверенитета и очень плохо относился как к ООН, так и к ряду международных организаций и договоров, в которых участвовали США. Однако когда он пришел в Белый дом, ситуация изменилась. Поскольку Болтон упрямо гнул свою линию, не соглашаясь с Трампом и входя во все большие конфликты с госсекретарем Майком Помпео, который является главным действующим лицом в формировании внешней политики. Он имеет теплые отношения с Трампом. Болтон по всем вопросам известен как ястреб, и, говоря конкретно, он выступал против нормализации отношений с Северной Кореей, Ираном, против переговоров с Талибаном в Афганистане. 

Он подталкивал Трампа к силовому решению проблемы в Венесуэле. Он был против диалога с Путиным по Украине. Поэтому его судьба была предрешена. Здесь следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, он начал открыто не соглашаться с Трампом, в ряде случаев организовывал утечки, которые приводили к очень сильному раздражению президента. Два самых известных случая: его попытка спровоцировать использование силы против Венесуэлы, когда он показал журналистам блокнот, где было написано: «Послать войска в Колумбию», и его открытое в последнее время противодействие диалогу Трампа с Северной Кореей. Его даже отправили в Монголию и не взяли с собой во время последней встречи. Открытый конфликт с Трампом по поводу Талибана. Все это вместе привело к тому, что Трамп Болтона уволил, причем в достаточно жёстком стиле. На днях у них было совещание по поводу переговоров с Талибаном. Был жесткий, переходящий в крик обмен мнениями.

На следующий день после совещания Трамп известил Болтона, как часто он это делает, используя Твиттер, и одновременно проинформировал публику. Думаю, это тот редкий случай, когда все, включая оппонентов Трампа, с энтузиазмом восприняли это сообщение. Болтон — человек малосимпатичный, хотя, несомненно, умный. Всегда в принципе подобострастный по отношению к начальству и очень жёсткий по отношению к подчиненным, делающий вызывающие заявления, постоянно пытавшийся оттолкнуть Помпео и занять лидирующие позиции в сфере внешней политики и проводящий жесткую линию абсолютно по всем направлениям. Как вашингтонская элита, так и иностранные партнеры, причем совершенно разные, также Иран, Россия, Северная Корея, Западная Европа очень положительно воспримут это решение. Интересно, что Трамп, который давно готовился к тому, чтобы отделаться от Болтона, не назначил его постоянного преемника в тот же день, а наоборот, заявил, что будет думать о кандидате до следующей недели. 

Должность советника по национальной безопасности весьма специфична. Она была введена в конце 40-х, специально с целью координации внешнеполитического курса США и деятельности в сфере безопасности. Человек, занимающий этот пост, очень близок к «трону», он встречается с президентом каждый день. Эту должность занимали и блестящие мыслители, типа Збигнева Бжезинского или Генри Киссинджера, и абсолютно бесцветные фигуры, которые не выходили за рамки теневой работой. Болтона нельзя назвать великим мыслителем, но в то же время он человек очень активный и был заметной фигурой на этой должности. Надо думать, что кто бы ни получил назначения, он получит его с условием, что надо держаться относительно в тени и признавать лидирующую роль госсекретаря Помпео во внешней политике.

Последнее обстоятельство, которое стоит упомянуть, это то, что советник по национальной безопасности является сотрудником аппарата Белого дома. Это весьма важно, поскольку аппарат Белого дома не подлежит утверждению в сенате, и президент может назначить абсолютно любую фигуру на эту должность, включая людей весьма противоречивых. Именно поэтому, собственно, Болтон и оказался на этом месте. Он был настолько одиозной фигурой, что Сенат никогда бы не утвердил его назначение на любую позицию в администрации каких-то министерств и ведомств типа Госдепа. А назначить его в аппарат Белого дома президент мог всегда. Он ни у кого не должен спрашивать разрешения. Поэтому и сейчас возможны разные варианты, в том числе и назначение какой-то фигуры, которая известна своими резкими высказываниями и весьма одиозна. Учитывая блестящие отношения Трампа с Помпео, он, скорее всего, не захочет, чтобы повторилась история Болтона, и на этой должности оказался кто-то, кто слишком активен, слишком много занимает места в публичном пространстве и пытается как-то реально влиять на стратегическую линию администрации — как президента, так и госсекретаря. Учитывая характер Трампа, всегда возможны какие-то неожиданности.

Несмотря на жесткую риторику Трампа и образ милитариста, который создают ему представители американской элитной прессы и истеблишмента в целом, не нужно забывать, что он первый президент более чем за 40 лет, который не ввязал США ни в одну новую военную авантюру. Болтон, представляя интересы наиболее воинственных ястребов в американской политике, всячески пытался изменить эту ситуацию, подталкивал Трампа к использованию военной силы в Венесуэле, Иране. Думается, что отказ от Болтона еще раз подчёркивает, что Трамп твердо намерен не ввязываться в военные авантюры, что бы он ни говорил публично. Следует ожидать интенсификации его переговоров, как открытых, так и закулисных, с Талибаном, Ираном, Северной Кореей, отказа от применения силы в отношении Венесуэлы. Вполне возможны также серьезные подвижки на российско-украинском направлении. В частности, наверное, разговор с украинским руководством окажется еще жестче, чем в последнее время. Зеленскому будет сказано, что Украине необходимо искать какие-то компромиссы с Россией, то, чему совершенно противился Болтон, который также всячески давил с целью обеспечить экспорт американских вооружений в эту страну. Но большая часть того, что будет делаться, будет делаться закулисно, потому что для Трампа крайне опасно делать шаги, вокруг которых начнется истерия элитной прессы.

Израиль со все большим опасением наблюдает за внутриполитическим развитием в США. Хотя Трамп является, наверное, самым произраильским президентом в истории, те процессы, которые идут, прежде всего, в Демократической партии, серьезно меняют стратегическую ситуацию для Израиля. Хотя большинство американских евреев традиционно поддерживало партию демократов, сейчас к контролю в этой партии приходят люди, которые либо скептически относятся к Израилю и его поддержке со стороны США, или же вообще откровенные антисемиты, которые требуют резкого пересмотра позиции и политики США на Ближнем Востоке. Поэтому Израиль смотрит на будущее, думает о том, что будет после Трампа и пытается в определенной степени сбалансировать ситуацию, в том числе если будут происходить дальнейшие изменения во внутриполитической ситуации в США. Дело в том, что в последние 15 лет мы наблюдали очень резкие прыжки в плане американской политики по отношению к Ближнему Востоку. До 1979 года политика США на Ближнем Востоке опиралась на треугольник: суннитская Саудовская Аравия, шиитский Иран и Израиль. Хотя Израилю отдавалось все большее преимущество с 50-х по 70-е годы. Потом все рухнуло, поскольку произошла Иранская революция, и США оказались полностью выброшены из этой страны. Когда Барак Обама пришел к власти, он решил перестроить модель отношений с Ближним Востоком и вернуться к модели треугольника. С одной стороны, Обама испытывал малоскрываемую неприязнь к Израилю. С другой стороны, он хотел вернуться к нормальным отношениям с Ираном. 

И вот потому, с одной стороны, подписание соглашения с Ираном в конце президентства Обамы, с другой — постоянные трения с Израилем, прежде всего, с Нетаньяху и его правительством. Вплоть до того, что и Обама открыто вел кампанию в поддержку оппонентов Нетаньяху на выборах, потом Нетаньяху приехал в США и наоборот, всячески пытался ослабить позиции Обамы во время переизбрания. Потом приходит Трамп, который рвет отношения с Ираном и наоборот, объявляет, что возвращается к модели стратегического партнёрства с Израилем. Он полностью уничтожил наследие Обамы. Для России то, что происходит, усиление Ирана, какие-то нестыковки в американской политике, рассматриваются в качестве важных стратегических преимуществ. С сирийской войной Россия возвращается на Ближний Восток, имеет определенные партнерские отношения с иранскими военными и думаю, что Кремль будет очень заинтересован в продолжении подобной политики, т.е. в создании каких-то новых тактических или стратегических альянсов на Ближнем Востоке, расширении российского влияния и присутствия, в т.ч. постоянного, как это происходит здесь и игра на противоречиях американской внешней политики, что мы видели в последние годы.

Для России очень выгодны такие внешнеполитические метания США, как введение новой внешнеполитической концепции при Обаме, ее полное отрицание Трампом, разрыв отношений с Ираном, попытки восстановления каких-то отношений с Тегераном. Еще Евгений Примаков говорил о создании какой-то оси Москва-Анкара-Тегеран и дальше на Восток. Она очень выгодна и будет всячески пытаться сыграть на нестабильности и на несбалансированности внешней политики США в отношении региона. Когда бы демократы ни пришли к власти, ясно, что начнется резкий и радикальный пересмотр ближневосточной политики, которую проводил Трамп. Надо ожидать серьезного ухудшения отношений США с Израилем при следующей демократической администрации кто бы не возглавлял. Поскольку в Демократической партии создается очень мощная антиизраильская и надо сказать антисемитское ядро. Влияние Ирана будет нарастать. Он эффективно сыграл в Сирии. Он имеет определенную игру в Катаре. Не надо забывать, что в большинстве суннитских стран Залива сформировались очень мощные кластеры шиитских мигрантов. В ряде стран они представляют большинство населения и в общем-то не считаться с этой реальностью в Кувейте, Катаре, Эмиратах и особенно в Бахрейне, где это уже привело к серьезным волнениям, нельзя. 

Поэтому Иран будет опираться на свою мощь, и на новые альянсы, и на эти эмигрантские сообщества, которые возникают повсюду. Не надо забывать, что, например, в Эмиратах доля мигрантов в населении составляет больше 90 процентов, в Катаре - 76 процентов. Среди них большое количество шиитов. Но появляются и новые факторы. С одной стороны, это возвращение на Ближний Восток России, с другой, стремительное наращивание военно-политического и экономического потенциала Китая, который добивается этого и через торговлю, и через инвестиции и все больше через военное присутствие и военную помощь. США очень много внимания уделяли Ирану и роли России в сирийском конфликте. Но в значительной степени проигнорировали те тенденции, которые связаны с Китаем. Как во многих других случаях они могут с большим удивлением обнаружить, что Китай присутствует в качестве очень важного игрока и обратного пути по сути нет. Для Ирана это означает усиление его влияния.