62.81
70.68
17.73
Культура
Мария Якубович

Яффа Яркони, горская еврейка, и ее израильские песни

Яффа Яркони родилась в семье горских евреев. Ее судьба – одновременно и судьба еврейской страны. Судьба тех, кто приехал из галута и стал поселенцами; тех, кто работал, не покладая рук; тех, кто сражался за независимость юного государства; Поэтому так органично в ее исполнении звучат песни на всех языках ее сограждан.

Родители ее, Малка Алхасова и Авраам Абрамов, приехали в Палестину из Баку на стыке веков. Они встретились и поженились в 1920 году. 

Через пять лет в Тель-Авиве у них родилась дочь Яффа. Авраам торговал тканями и коврами, но дела не шли. Когда Яффе было восемь, он развелся с ее матерью и уехал искать счастья в Родезию, где имелась еврейская община. Чтобы поднять троих детей, Малка проявила недюжинную силу. Она переехала в Гиват Рамбам (ныне это район города Гиватаим) и открыла кофейню «Цлиль», что означает – звон, тон, нота, которая быстро стала популярна у художников и артистов. Гостей развлекала музыкальная группа BMTI – аббревиатура из имен четырех членов семьи, – состоявшая из троих детей хозяйки: Яффы, ее старшей сестры Тиквы и младшего брата Биньямина. 

По рекомендации постоянного посетителя кафе, певца и актера Шмуэля Фишера, Яффу взяли в студию классического танца Гертруды Краус, пионера современного танца в Израиле. Там она училась около десяти лет, освоила не только танец, но и фортепиано, начала танцевать с ансамблем Краус при палестинской опере, но в 1945-м повредила ногу. От танцев пришлось отказаться.

 Gertrude. 1930-е годы.jpg

Гертруда Клаус. 1930-е годы 

Это было разочарованием, но не трагедией. Настоящим горем стала гибель мужа, Йосефа Густина (Гортина). Он был старше Яффы на семь лет, был сионистским активистом в Луцке, а после иммиграции в Палестину стал одним из основателей кибуца Неве-Ям и завсегдатаем «Цлиль». Они там и познакомились: Йосеф приходил и пел только что появившуюся песню – «Жди меня» на стихи Константина Симонова в переводе Авраама Шлёнского с музыкой Шимона Дрори, а Яффа аккомпанировала ему на пианино. 

Йосеф и Яффа поженились спустя два года, в 1944 году. На следующий день после «хупы» молодой муж пошел добровольцем в Еврейскую бригаду, сражавшуюся в Италии, и не вернулся. Их песня не оказалась пророческой. Он был убит в марте 1945 года, в одном из последних сражений той страшной войны – на реке Сенио. 

В память Йосефа Густина актер театра «Габима» Рафаэль Клячкин и композитор Иссахар Мирон (Стефан Михровский) написали песню «Ури» («Плач о смерти любимого», или «Ранняя казнь»), которую на разрыв аорты позже исполнит Яффа.

Видео: Яффа Яркони, оркестр «Коль Сион», п/у Марка Лаври. «Ури» (Иссахар Мирон, Рафаэль Клатчкин). Отрывок из письма Йосефа Густина Яффе Яркони, который показан на видео, взят со страницы Йосефа Густина на мемориальном сайте Министерства обороны США. 

В память Йосефа Густина в 1945 году Малка и Биньямин Абрамовы сменили фамилию на «Густин».

В память Йосефа Густина Яффа в 1947 году пошла служить оператором радосвязи в Хагану, в созданную из ветеранов Еврейской бригады и новобранцев бригаду «Гивати». Через год она начала петь в ансамбле бригады и сразу стала известна с песней композитора Менаше Бахарава – символом прошедшей войны: «Поверь в грядущий день». Текст песни специально написал ей уже известный нам Рафаэль Клячкин.

Тогда же она вторично вышла замуж. Шайке Яркони (Щупак) тоже служил оператором радиосвязи и тоже уже прошел многое: два года был заключенным английского концлагеря в Латруне и стал одним из первых солдат тайного военного корпуса Hahish – основы Армии обороны Израиля. 

Но рана потери Йосефа была для Яффы так глубока, что первое замужество не упоминалось в доме много лет и долго было тайной для трех ее дочерей: Орит, Тамар и Рут. История этого секрета появится в израильской газете «Гаарец» 5 октября 2008 года: «Дочь Яффы Яркони о тайной главе ее жизни». 

Свою первую запись «Зеленые глаза» (ещё – 78 оборотов в минуту) Яркони как Yaffa Gustin сделала в студии Radio Doctor (кстати, записавшей Декларацию независимости Израиля 14 мая 1948 года), аккомпанируя себе на пианино.

Песня получила такую известность, что с этим связана забавнейшая история. Яркони зашла в популярное богемное кафе того времени – Nussbaum, и попросила поставить эту пластинку. Владелец отказал, мотивируя это тем, что пластинка поцарапана от частого использования. Яркони сказала: «Ну ради меня, я же ведь Яффа Густин!» На что он ответил: «Перед вами уже было четыре девушки, каждая из которых утверждала, что она – Яффа Густин из записи». 

Ее глубокий, хрипловатый и теплый голос быстро стал в народе любимым, а песни того периода – безусловными хитами. В них впервые пелось не о труде и войне, а о любви и личных чувствах – на мелодии танго, вальсов, фокстротов. 

Но о стране и войне она тоже пела много. Эти песни стали эпохальными в самом прямом смысле. Bab-el-Vad («Баб-эль-Вад»)», Rabotay, ha-istoria hazeret («Господа, история возвращается»), Yatzanu At («Мы медленно уходим»), Hen Efshar («Это возможно»). Двадцать с лишним лет назад именно с этих песен началось знакомство автора статьи с израильской культурой. 

Ее появление на базах израильской армии и перед солдатами «в поле», где она пела песни о войне, принесло ей почетное прозвище «певец войны».

Яффа поет солдатам в одном из тренировочных лагерей 1967.jpg

Яффа поет солдатам в одном из тренировочных лагерей. 1967 год

Яффа и генерал-майор Авраам Адан у Суэцкого канала после войны в Йом Кипур , 27 октября 1973 год.jpg

Яффа и генерал-майор Авраам Адан у Суэцкого канала после войны в Йом Кипур, 27 октября 1973 года 

Она записала около 1400 песен (утверждают, что их гораздо больше) и более шестидесяти альбомов (больше, чем у любого другого израильского певца или певицы) во впечатляющем диапазоне стилей и ритмов. 

Она была первой, записавшей диск песен Наоми Шемер, автора песни всех времен и народов «Золотой Иерусалим».


Она пела переводы иностранных песен – испанских, английских.

Она удивительным образом проникла в мелодику совершенно ей чуждого, казалось бы, языка идиш – и напела диск Yaffa Yarkoni sings yiddish.

Она не чуждалась музыкального юмора – и появилась «Мурка» со словами на иврите того самого Шмуэля Фишера; впрочем, совсем не блатными.

В течение сорока лет она выступала с сотнями концертов за рубежом, перед еврейскими общинами и широкой аудиторией, на великих сценах: в Карнеги-холле и Линкольн-центре в Нью-Йорке, в Олимпии в Париже, Палладиуме в Лондоне, в Японии, Скандинавии, Австралии и СССР (в 1989 году).

В 1998 году она удостоена музыкальной Премии Израиля: «за щедрость, постоянство, талант и обаяние, за ее вклад в ивритскую песню». 

Красавица, талант, труженица, безутешная вдова, счастливая жена и мать Яффа Яркони умерла 1 января 2012 года в возрасте 86 лет. Ее похоронили рядом с Шайке.

R-4849638-1377433894-3994.jpeg.jpg

Комментарии