Исраил Цвайгенбаум — плод слияния двух разных культур, принадлежащих, однако, к одной религии: мама горская еврейка, отец ашкеназ. В Йом Кипур отец читал молитву «Изкор» на идише за всех погибших евреев-ашкеназов. Им было очень важно именно в этот день молиться на идише, на котором говорили их матери и отцы, братья и сестры, безвинно убитые фашистами. Ашкеназские и горские гены слились в Исраиле Иосифовиче и дали невероятный результат: их сын талантливый, одаренный человек, его пытливый ум хочет изучить и познать многое. И у него это прекрасно получается. Читая его третью книгу «Моя тайная память», куда вошли его воспоминания о родителях, о детстве, о людях , которые прошли по его жизни красной нитью, разглядывая репродукции его картин, вошедшие в книгу, получаешь истинное удовольствие. Сегодня у нас в гостях Исраил Иосифович Цвайгенбаум.
- Ваша фамилия переводится как «ветвистое дерево». Обладатели этой фамилии являются очень хорошими семьянинами, они творческие люди, развиваются во всех направлениях. Ваш папа был именно таким человеком? Расскажите нашим читателям о своих родителях.
- Мои родители были носителями двух разных культур. Отец был родом из Польши. Он приехал в Советский Союз как беженец, спасаясь от фашистов, оккупировавших его страну и уничтоживших всю его семью в концлагере Освенцим вместе с миллионами других евреев. Мой отец был единственным членом своей семьи, кто выжил во Второй мировой войне. Отец был образованным человеком. В Польше он окончил ешиву и до войны служил управляющим в лесопромышленной компании. Он был глубоко религиозен и регулярно посещал дербентскую синагогу. В нашем доме всегда соблюдались шаббат и праздники. Отец говорил на русском, идише, польском и немецком языках. Он был человеком с феноменальной памятью и прекрасным рассказчиком. Моя мать уроженка Дагестана, горская еврейка. Она родилась в селе Ханжалкала Магарамкентского района. Помимо родного горско-еврейского языка, мать говорила на русском, лезгинском и азербайджанском языках. Моя мать, как и бабушка Больбике, были талантливыми женщинами. Они принимали роды, хотя и не имели медицинского образования. Если ребенок находился в ягодичном предлежании, они умели вручную изменить его положение. Многие люди приходили к нам домой, чтобы мать или бабушка вправили вывихнутую руку или ногу. Я всегда удивлялся их знахарским навыкам.
- Самые светлые и тёплые воспоминания у нас остаются из детства. Я читала ваши рассказы о детских годах. Расскажите, где вы родились, где учились, кто больше всего повлиял на вас в детстве.
-Я родился в Дербенте. Оба моих родителя оказали на меня большое влияние, но особенно сильным было влияние отца. Он проводил со мной много времени, помогал делать уроки и читал мне книги. Отец был прекрасным рассказчиком, и я очень любил слушать его истории. В свободное время он читал книги и журналы, а затем пересказывал мне и моему старшему брату, что узнал. Эти рассказы оказали на меня огромное влияние. Позднее в своем творчестве я часто обращался к историям, услышанным от отца, и по сей день остаюсь ему за это глубоко благодарным.
- О вас много написано как о талантливом и известном художнике, но ведь ещё вы пишите прозу и мемуары, а также играли в театре. Все эти аспекты творчества в вас тесно переплелись: талантливый человек талантлив во всём. Расскажите и об этом.
- Как художника, меня всегда интересовало самовыражение — будь то написание мемуаров или, в прошлом, игра в горско-еврейском театре. Мне всегда были близки творческие поиски, художественные эксперименты и освоение новых форм самовыражения. Однако, несмотря на годы творческих поисков и экспериментов, я неизменно возвращаюсь к истокам — созданию живописных произведений маслом на холсте.
- В ваших картинах заметен интерес к еврейской теме, но истовой религиозности нет. Какое место в вашей жизни занимает религия? Соблюдаете ли вы наши традиции и обычаи?
- Работая над композицией своей картины, я следую за ходом собственных мыслей. Я не всегда заранее знаю, во что воплотятся мои замыслы — сначала в эскизах, а затем и на холсте. Композицию мне подсказывает воображение; я никогда не ставлю перед собой цель выразить в своих картинах религиозные или какие-либо иные идеологические взгляды. Лишь завершив работу, я начинаю осознавать, что именно создал, и замечаю, присутствуют ли в картине отсылки к религии или иные смысловые мотивы. Мы с семьей соблюдаем все основные религиозные традиции иудаизма. Я стараюсь, когда это возможно, посещать синагогу по субботам и в дни еврейских праздников. Дома я соблюдаю кашрут — иначе мои дети и их семьи не смогут у меня ничего есть, когда придут в гости.
- Будучи горским евреем по материнской линии, говорите ли вы на джуури? Наш язык включен в список вымирающих языков по классификации ЮНЕСКО. Фонд СТМЭГИ проводит большую работу по сохранению языка джуури. Что бы вы могли предложить для этого?
- Мы с женой владеем горско-еврейским языком (джуури). Когда были живы моя мама и бабушка, мы общались с ними на этом языке. К сожалению, после их ухода в нашем городе не осталось никого, с кем можно было бы говорить на джуури. Я живу в Олбани, примерно в трех часах езды от Нью-Йорка, где сосредоточено довольно многочисленное сообщество горских евреев. Замечательно, что СТМЭГИ уделяет столько внимания и сил сохранению горско-еврейского языка. Сегодня у каждого, кто хочет изучать наш язык, есть возможность делать это онлайн.
- О вас пишут в СМИ, вы выставляетесь в галереях мирового уровня, и мы очень гордимся своим земляком. Расскажите о ваших творческих планах, о новых работах.
- Недавно я завершил работу над новой картиной «Разбитая ваза». На алтаре судьбы лежит разбитая ваза — сосуд, расколотый незримой рукой рока. И всё же из её осколков распускаются алые розы — сияющие и стойкие, бросающие вызов окружающему хаосу. Позади них, словно пылающий рассвет, поднимается море золотых подсолнухов. Их свет свидетельствует о тревогах человеческих сердец, о пылкой преданности и нежном страхе за тех, кого мы любим. Из обломков взмывают и извиваются языки пламени — они пожирают и вершат суд, возвещая час, когда души проходят испытание в горниле страданий. И всё же розы остаются невредимыми, несломленными, вечными. Они утверждают истину, вписанную в саму ткань бытия: пусть сердце разбито, пусть мир рушится — дух восстает цельным и непокорным, становясь вневременным символом единства, гармонии и лучезарной, несокрушимой благодати. Сейчас я работаю над новой композицией. Пока трудно сказать, куда приведет меня воображение. Я просто следую за своей душой, доверяюсь ей и позволяю вести себя в творческом процессе. Моя цель — участвовать в художественных выставках. Мне хотелось бы увидеть, как зрители воспринимают мои работы, услышать их мнения.
- Шесть миллионов загубленных еврейских душ. В этих цифрах вся скорбь еврейского народа. У вас коричневая чума забрала родственников по линии отца, и вы, как никто, понимаете, что память о Холокосте необходимо хранить поколениями. Еврейский народ выжил в этой катастрофе. В чем вы видите источник силы нашего народа?
- Холокост стал одной из величайших трагедий в истории еврейского народа. К сожалению, эта участь не обошла стороной семью и родственников моего отца, как и миллионы других евреев Европы. Проявления антисемитизма и ненависти к евреям в современную эпоху свидетельствуют о том, что эта опасность еще не миновала и угроза остается реальной. Важно продолжать просветительскую работу, посвященную Холокосту, — не только среди евреев, но и в общеобразовательных школах по всему миру, чтобы память об этой трагедии служила предостережением для будущих поколений. Наш народ многогранен, среди нас распространены самые разные взгляды и убеждения. Несмотря на эти различия, я надеюсь, что мы всегда будем находить источник нашей силы в любви к своей культуре, истории и религии и не растворимся среди других народов. Надеюсь, нам хватит мудрости сохранить нашу культурную и религиозную самобытность для будущих поколений.
- Достичь гармонии с миром можно только в гармонии с собой. Вы гармоничный человек?
- Я живу в согласии с самим собой. Моя духовная жизнь помогает мне сохранять внутреннюю гармонию и душевное равновесие.
- Какие образы, символы или мотивы вас вдохновляют в настоящее время?
- С 7 октября 2023 года Израиль переживает величайшую трагедию со времен Второй мировой войны. Израильтяне уже долгое время находятся под огромным давлением, существуя в условиях войны на несколько фронтов. Никто не знает, когда закончатся эти войны и когда еврейский народ сможет растить своих детей в нормальных, мирных условиях. В последнее время образы, символы и мотивы моего творчества тесно связаны с тем, что переживает мой народ.
- Какой самый важный урок вам преподнесла жизнь?
- Главный урок этой жизни — не воспринимать ничего как должное и ценить то, что она нам дарует. Всё в нашей жизни временно — и люди, которые нас окружают, и то, чем мы обладаем. Важно помнить об этом и ценить то, что у нас есть. Жизнь — лишь миг.
- Что бы вы посоветовали нашей еврейской молодёжи?
- Я бы посоветовал молодежи ценить свою жизнь и жизни близких. Никогда не терять любознательность, читать и помнить о своих корнях, истории и культуре своего народа — это их основа.
- Благодарю вас за столь интересную и содержательную беседу. От своего имени и от имени наших читателей желаю вам крепкого здоровья и больших творческих успехов!
