Мнения
Борис Гулько
Мнения

Вглядываясь в антипода

Антитрамповская акция «Марш женщин на Вашингтон»

Есть люди, с которыми я обычно согласен, а если есть разногласия, то мы можем их обсудить и разрешить. А с другими я расхожусь всегда и во всём – спорь ни спорь. Мы с ними антиподы, каждое моё представление – перевёрнутое его, и наоборот.

Курт Воннегут в романе “Колыбель для кошки” предположил, что люди разделяются по “карассам” – по группам, которые не в состоянии понять друг друга, как бы живущим в разных реальностях. Такое разделение как правило не связано ни с культурой, ни с воспитанием, не объясняется рационально и представляется ниспосланным свыше, кармическим.

В американской, да и в израильской жизни два самых глобальных карасса, не коррелирующих ни с расой или этничностью, ни с полом или сексуальными предпочтениями, ни с религиозностью или достатком – это “левые” и “правые”. Межа, разделяющая левых и правых, в последние годы в Америке становится всё шире, разъединяет семьи, ссорит друзей. Люди избегают вступать в брак с представителями противостоящего карасса.

Это легко понять – ведь когда беседуешь с представителем оппозиционного твоему карасса, ты не понимаешь его доводов, он не понимает твоих, поэтому дискуссия быстро переходит в ругань. В американских застольных компаниях из-за этого, наверное, интересные темы обычно не обсуждают; разговоры ограничиваются едой и погодой.

Средства массовой информации в США также поделились на левые и правые, на их страницах царит мир между авторами и читателями, а также между самими авторами. Я помню времена, когда в левой в целом Нью-Йорк Таймс, наряду с тусклыми либеральными колумнистами, печатались яркие консервативные Уильям Сафайер и Эндрю Розентол. Сейчас эта газета по стерильности партийной позиции выдерживает уровень Правды советских времён.

Тем неожиданнее недавняя статья левого лондонского журналиста Бен Юды “Биби был прав” в одном из ведущих либеральных журналов Америки Атлантик, редактируемом Джефри Голдбергом, в своё время избранным Обамой для дачи ему интервью.

Ещё недавно мир Бен Юды выглядел так: “Я искренне верил, что Обама был на правильной (выделение слов – моё. Б.Г.) стороне истории, и что Нетаньяху и Израиль обречены страдать за их неспособность достичь справедливого урегулирования с палестинцами. Я был убежден, что Обама, и еще больше Обамы – будущее западной политики; что демографические изменения и смена поколений неизбежно приведут к более либеральной, менее дружественной Израилю атмосфере. Биби, сопротивляясь этой тенденции, было ясно для меня, угрожает будущности своей страны”.

Бен Юде казалось, что жизнь подтверждает его картину мира: “Я видел то, что хотел: растущую, непобедимую коалицию Обамы в США, разрастание прогрессивного большинства, которое будет побеждать на каждых выборах, в то время как в Европейском союзе будет продолжаться консолидация общей внешней политики с дипломатией Human Rights Watch и “меркелизмом” для всех”.

Как понимать “еще больше Обамы” и “меркелизм” для всех”? Неизвестно где родившийся Обама, сын кенийца – мусульманина-атеиста и революционера, и белой атеистки, которая предпочла Америке жизнь в исламских странах, провёл формирующие детские годы в Индонезии и не принадлежит глубоко ни к какой цивилизации. Иудео-христианская ему чужда, исламская, всё равно – суннитская или шиитская – ближе, но больше всего привлекает Обаму отказ от любой идентичности, даже половой. Ему удалось размыть в США и этот, казалось, неколебимый фактор людской идентичности.

Не испытывающий духовной принадлежности к Западному миру, Обама пытался лишить США ведущей роли в решении мировых проблем и передать её международным организациям, в которых заправляют бюрократы третьего мира – ООН, ЮНЕСКО, Международному суду.

Ангела Меркель, дочь пастора, возможно, тяготится чувством вины немцев за преступления ВМВ. Она пригласила заселить свою страну мусульман, что со временем растворит её грешный народ среди пришельцев. Это соответствует и общеевропейской идее отказа народов от их идентичности. Мир мечты по Обаме и Меркель – никакой, не несущий национального наследия народов.

Конечно, в таком мире – по Обаме и Меркель – нет места государству евреев, хранящему и развивающему религию и традиции более чем трёхтысячелетней давности. В 2009 году, когда Нетаньяху победил на выборах и возглавил Израиль – Бен Юда вспоминает: “Я искренне поверил, что Обама – на верной стороне истории, а Нетаньяху и Израиль обречены страдать за их неспособность достичь справедливого урегулирования с палестинцами... без разрешения палестинского вопроса, дуга истории будет клониться против Израиля, обрекая его на статус изгоя. Я полагал, что, если Израиль не принесёт болезненные, односторонние жертвы, все будет потеряно. Я даже почувствовал, что еврейская диаспора обязана принудить Израиль к этому неизбежному завтрашнему дню. Как и Питер Бейнарт (один из ведущих евреев-антисионистов США, бывший редактор The New Republic), я выступал за бойкот лидеров поселенцев и их продукции”.

Поскольку Бен Юда – человек, хотя и сочувствующий Израилю, из иного со мной карасса, меня не удивило, что не понимаю его представлений. Как изгнание евреев со своей земли, из своих домов, могло оказаться справедливым, почему болезненные, односторонние жертвы могли стать полезными для евреев?

Ныне интересно наблюдать, как левые постепенно начинают осознавать свою неправоту. Бен Юда увидел, что положение Израиля после ухода со сцены Обамы стремительно улучшилось: “Любовь с Индией; визиты ведущих китайских политиков; не слишком секретные переговоры, и даже координация с Саудовской Аравией; фотографии Биби с султаном Омана; регулярные переговоры его с Путиным”. Да и сама картина мира “по Обаме” на глазах Бен Юды тускнеет и смазывается: “Став пессимистом, я менее склонен делать ставки против Биби. Понимание истории “по Обаме”, говорят мне мои либеральные друзья — мои идеологические союзники, просто на время прервалось. Биби просто получил немного времени до неизбежной расплаты. Но в ловушке дебатов о Трампе и ЕС, либералы пропустили, как быстро мир изменился с момента окончания их эры”.

Вместо фата морганы нарождающегося прогрессивного мира, объединённого борьбой с “привилегией белых”, “расизмом”, сионизмом и исламофобией, Бен Юда обнаружил реальность, в которой “глубокая неистовая привязанность людей к своим нациям и странам не увядает. Она сопротивляется и побеждает... такая привязанность глубоко присуща самому сионизму, с неизбежностью национализма и этнической борьбы... Биби явно верит, что 2020-годы принадлежат геополитике Трампа, Сальвини (зампредсовмина Италии, лидер правой “Лиги севера”), Болсонару (консервативный президент Бразилии), Дутерте (консервативный президент Филиппин), Путина и Мухаммеда бин Салмана”.

* * *

Так что же, Бен Юда сменил карасс? Думаю, такие смены малореальны. Бен Юда оплакивает увядание похода левой геополитической доктрины Обамы на Ближний Восток. Он сокрушается: “Биби систематически сотрудничает с нелиберальными, авторитарными и сильными лидерами, которые вместо угасания продолжают множиться. Может быть, на него повлиял ожесточенный пессимизм его отца, историка Бенциона Нетаньяху (был секретарём Зеева Жаботинского), который формировал его взгляды. Или, возможно, дело в вере, присущей самому сионизму, в неизбежность национализма и этнической борьбы. Вместо того, чтобы согласовывать свои взгляды с Джоном Керри и Кэти Эштон, Биби позиционирует интересы Израиля с входящими в силу демагогами”.

Бен Юда – наблюдательный левый. Он чувствует, что доктрина, которой он служил, рассыпается. Тем интереснее проследить несовместимость картины мира его как представителя карасса левых, с видением правых, к которым принадлежу я. Для Бен Юды вера Биби, унаследованная им от отца, в сильный преуспевающий Израиль, не идущий на болезненные, односторонние жертвы, такие, как разрушение поселений и изгнание евреев со своей земли – пессимизм, а никак не оптимизм, как представляется мне. Напротив, свой собственный пессимизм Бен Юда видит в том, что он допускает успех стратегии Биби, и значит усиление Израиля, что, по-моему – оптимистичный ход истории. Для человека его карасса, вроде бы сочувствующего Израилю, справедливое развитие событий заключается в болезненных, односторонних уступках евреев.

Для Бен Юды Джон Керри, доказывавший в интервью упоминавшемуся Джефри Голдбергу, что заключённый Обамой и им договор с Ираном, разморозивший тому 180 миллиардов на распространение исламизма и поддержку терроризма и сделавший его смертельно опасным для Израиля – оправдан, и Кэти Эштон – эта леди с лицом селёдки возглавляла европейскую дипломатию до конца 2014 года и всю свою карьеру искала путь ущемить интересы Израиля – образцы политиков, которым он рекомендовал бы следовать Биби.

Напротив, Трамп, ставящий превыше всего национальные интересы своей страны и видящий в Израиле цивилизационного союзника США, для Бен Юды – демагог. Последовательность Трампа в выполнении им своей предвыборной программы, верность слову, в моём представлении – высшее достоинство политика, а критика его за это – демагогия. Даже когда мы с Бен Юдой воспринимаем явления одинаково, эта одинаковость перевёрнута. Поскольку мы с ним – антиподы. Мы не согласны даже в том, в чём согласны.

Про такую абсурдную картинку пел Высоцкий в “Марше антиподов” для мюзикла о стране чудес, в которую забрела Алиса:

Но почему-то, прилетая впопыхах

На головах стоят разини и растяпы,+

И даже пробуют ходить на головах

...

Мы – антиподы…

Источник: 9 канал