Война между Израилем и Ираном подтвердила характерную особенность израильской экономики: разрыв между реальным сектором и финансами стал реальностью, которая в конечном итоге снижает уровень жизни населения.

Реальный сектор и финансы — это два разных, но связанных между собой аспекта экономики. Реальная экономика включает в себя производство, распределение и потребление товаров и услуг, а финансовая экономика касается финансовых рынков и сделок с активами.

В современной экономике, такой как израильская, финансы играют определяющую роль в развитии реальной экономики, финансирование которой они обеспечивают.

В последние годы череда вооруженных конфликтов имела неожиданные последствия для экономики Израиля: разрыв между реальным сектором и финансами, причем первый находится в не очень хорошем состоянии, а второй продолжает процветать.

После «Двенадцатидневной войны» с Ираном реальная экономика Израиля находится в довольно плохом состоянии: паралич деятельности и материальный ущерб обойдутся примерно в 20 миллиардов шекелей, что составляет 1% ВВП.

Аналогичным образом, война в Газе, которая длится уже почти два года, привела к снижению национального производства, потребления и инвестиций: в 2023 и 2024 годах наблюдался отрицательный показатель производства на душу населения (соответственно -0,3% и -0,4%).

Что касается восстановления экономической активности, наблюдавшегося в первом квартале 2025 года, то оно будет сдерживаться войной в Иране. Одним словом, экономические колебания дорого обходятся израильтянам — как потребителям, так и производителям.

Хотя война в Иране негативно повлияла на реальную экономику, она, похоже, оказала очень положительное влияние на финансы: за двенадцать дней войны биржевой индекс Тель-Авива TA125 подскочил на 8%, а шекель укрепился на 4% по отношению к доллару.

Любопытно, что в первую неделю войны в Газе после 7 октября наблюдалось обратное явление: индекс TA125 потерял 9% своей стоимости, а шекель сильно обесценился.

Таким образом, в 2025 году инвесторы вновь обрели уверенность в израильской экономике, которую они утратили в 2023-2024 годах.

Неопределенность, вызванная бесконечной войной в Газе, уступила место восстановленному доверию благодаря сочетанию четырех факторов:

- быстрое окончание войны с Ираном,

- снижение геополитического риска,

- снижение вероятности ухудшения кредитного рейтинга,

- укрепление шекеля.

Все эти факторы способствовали тому, что деньги, которые утекли из Израиля в октябре 2023 года, вернулись в июне 2025 года и были инвестированы в Тель-Авивскую фондовую биржу, инвестиционные фонды или шекель.

Конкретным примером разрыва между двумя экономиками (реальной и финансовой) является шекель, который переоценивается с начала 2025 года. Эта переоценка делает импорт дешевле, то есть израильский потребитель должен был бы выиграть от снижения цен на иностранные товары.

Однако этого не происходит: переоценка шекеля не отражается на ценах в супермаркетах. Только импортеры выигрывают от снижения цен на товары, которые они покупают за границей по более низким ценам, но продают по более высоким.

Другими словами, потребительские цены (реальная экономика) не связаны со стоимостью шекеля (финансовая экономика).

Похоже, что основной целью финансового сектора является спекуляция, а не финансирование реальной экономики, что усиливает разрыв между этими двумя сферами.

На вопрос «Как дела в израильской экономике?» ответ будет разным, если респондент имеет в виду реальную экономику или финансы. Не стоит делать поспешных выводов, а лучше проявить осторожность...

Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда