59.36
69.72
16.39

Возвращенные имена. Абрамов Мардахай

На сайте жертв политических репрессий есть такая информация:
Абрамов Мардахай Абрамович
Родился в 1887 г., г. Дербент;
Приговорен: Тройка НКВД ДАССР 2 ноября 1937 г.
Приговор: ВМН. Расстрелян 15 января 1938 г.
Источник: Сведения, предоставленные Правительством Республики Дагестан

Недавно я рассказывала о трагической судьбе Сави Абрамова. Мардахай Абрамов – дядя Сави Шомоиловича.

Они оба расстреляны в 1938 году. Есть ли связь между трагической судьбой дяди и племянника – установить не удалось. На сегодняшний день мне только удалось разыскать дочь репрессированного и узнать подробности биографии Мардахая Абрамовича.

Их осталось не так уж много, людей, которые уже перешагнули свое девяностолетие, и при этом сохранили ясный ум и прекрасную память. К этой группе людей и относится жительница Беэр-Шевы, Яфа Мардахаевна Абрамова. По специальности Яфа Абрамова врач.

Её воспоминания о жизни своей большой семьи помогут нам открыть новые страницы из истории нашего народа.

«Я родилась в Дербенте в декабре 1923 года. Моего отца звали Мардахай, а мать – Турюнж. У нас был большой дом по улице Таги-Заде, 25. История нашего рода насчитывает почти два столетия. Наш прадед родом из Баку, он приехал в Дербент приблизительно в 1840 году или раньше. Имени его я не знаю, а моего деда звали Абрамов Авроом. 

Он вырос умным и успешным человеком, был купцом, вел свои торговые дела, ездил в Турцию и Иран за коврами. Абрамов Авроом стал владельцем огромных садов, виноградников. Была у него и своя конюшня. Он был образованным человеком. Занимался и изучением Торы. Привозил из Ирана не только товары, но и религиозные книги, свитки Торы.

Мой отец Мардахай Абрамов был женат на Турюнж Беньягуевне (девичья фамилия Беньягуева). Когда они поженились отцу было 17 лет, маме – 13. Моя мама из бедной многодетной семьи, но она была очень умной, красивой и работящей женщиной. На мамину долю выпало много несчастий. Абрамов Мардахай Абрамович родился в 1887 году. 

Он был членом «Еврейского национального комитета» города Дербента, созданного еще в 1918 году. По рассказам родителей, в 1918 году в городе наблюдалась не самая лучшая обстановка, смутное время было. В городе бесчинствовали то бичераховцы, то деникинцы. Бичераховцы нападали на евреев, приставляли пистолеты к детским люлькам, угрожая убить малолетних детей, и если родители не выполняли их условия, крали еврейских девушек. 

Люди боялись выходить на улицу, а красивые девушки прежде чем выйти на улицу, мазали лицо сажей, чтобы скрыть свою красоту. Для защиты евреев и был создан этот комитет. Возглавлял его Асаф Ханукаев.

После произвола 1920-х годов наступило некоторое затишье. Советская власть отобрала у нас сады, виноградники, но дом оставила. У нас было семь детей. Брат Семен умер в детстве. Остался один брат Яша и мы, пять сестер – Мельке, Шушен, Хая, Броня и я.

Однажды в 1934 году в наш дом постучали ночью чекисты. Пришли за отцом. Его забрали, обвинив в сионистской деятельности. Самой младшей моей сестре Броне было всего два года. После того как забрали отца, в доме произвели обыск. Нашу маму тоже забрали.

Чекисты пригрозили маме, что, если она не отдаст золото, то они причинят вред девочкам. Золото хранилось в больших глиняных чанах (тазах). Мама все отдала, только попросила оставить хотя бы одну вещь на память каждому ребенку. Мама онемела от стресса – какое-то время не могла говорить после ареста отца и обыска в доме. Ее тоже посадили, но потом отпустили. 

Я училась тогда в 7-м классе. Мы ходили в НКВД, чтобы узнать о судьбе отца, но нам говорили, что его отправили в ссылку в Сибирь без права переписки. О расстреле отца в 1938 году мы узнали много лет спустя. Но в Сибирь его наверное и не отправляли, потому что однажды отец сделал бусы из хлеба для Брони, самой младшей, и каким-то образом их сумел передать. 

Это было спустя два года после его ареста. Жизнь продолжалась. Мама смогла как-то оправиться после перенесенного шока ради того, чтобы вырастить нас. Она завела корову, козу и вступила в колхоз. Папа мог бы гордиться своими детьми и внуками.

Мой брат Яков Мардахаевич Абрамов, 1920 г.р., поступил в Ростовский педагогический институт, успешно его окончил. До начала ВОВ он работал директором школы. Был женат на русской женщине по имени Лариса, в браке родилась дочь Элеонора, которая живет и работает в городе Сочи. 

Она также возглавляет школу, как и ее отец. А Яков ушел воевать с фашистами, погиб в Краснодарском крае. Моя сестра Мельке, 1917 г.р., окончила медицинский институт. Стала врачом. Вышла замуж за Ашурова Данила, который в разные годы работал на ответственных постах. Был и председателем исполкома Дербента с 1961 по 1967 годы. Все их дети живут в Москве. 

Дочь Светлана – профессор, доктор педагогических наук. Людмила Даниловна – доктор медицинских наук, работала у известного врача-кардиолога Б.Пиотровского. Геннадий Данилович – многие годы работал в научно-исследовательском институте, сейчас на пенсии.

Я училась в дербентской школе № 1. В июне 1941-го мы в связи с окончанием школы всем классом гуляли до утра, встречали рассвет над Каспийским морем. Класс был очень дружный. Когда возвращались, увидели, что около репродукторов собралось много людей. Услышали сообщение, что началась война. В 1943 году я поступила в медицинский институт, окончила его в 1948 г. 

Моя тетя Гюльсурх помогала мне и моей подруге и однокурснице Тамаре Сосуновой (Абрамовой): делилась продовольственными карточками, которые ей выделяли как жене поэта. Мужем тети Гюльсурх был известный поэт Манувах Дадашев, который был убит во время ВОВ. Годы-то трудные были, голодное время. После окончания института я работала врачом в разных городах: Дербенте, Нальчике, Грозном. В 1991 году уехала в Израиль на ПМЖ. Спустя много лет от государства Израиль я стала получать денежную компенсацию как дочь сиониста.

Судьба распорядилась так, что мои сестры Броня и Хая с семьями много лет жили в нашем отцовском доме. Сын Хаи – Адик – профессор.

Наша мама Турюнж умерла в 1953 году в возрасте 62 лет. У нас сохранилась только одна фотография отца в форме унтер-офицера царской армии. Дома я не слышала, чтобы папа был на службе у царя. Но фотография такая есть».

Может быть, историки нам подскажут: могли ли в царские времена купцы, снабжающие армию продовольствием, получить звание и носить форму. В завершение, хочу поблагодарить Яфу Абрамову за правдивый рассказ и пожелать ей здоровья, долгих лет жизни. До 120!

Теги