58.53
69.33
16.66
Иудаизм

Решит Хохма (Начала Мудрости). Буква «Ламед»

«Ламед» называют королевой, она царственно возвышается над другими буквами и они видят её над собой.

У «Ламед»  чудесная форма, она составлена из буквы «Каф», несущей на себе букву «Вав» с двумя окецами и одним тагином на голове.

Человек обязан учиться до глубокой старости, до последнего дня своей жизни

Гематрия её – 30, но по внутреннему содержанию – 26 (каф - 20 и вав - 6), как гематрия святого  Имени «йуд-кей-вав-кей». Читай не «ламед», а «лев» (לב) – сердце, обладающее знанием, сердце, равноценное всем другим органам человеческого тела.

У нас есть глаза, но сердцем мы тоже видим. У нас есть уши, но сердцем мы тоже слышим. У нас есть уста, но сердце тоже умеет говорить, а временами плакать или петь. 

Сердце может следовать за добром или за злом. Сердце имеет жалость, но может быть жестоким. Сердце может взывать о помощи или спешить на помощь. Сердце может лететь к небесам или падать во мрак.

Мы любим всем сердцем и держим на сердце обиду, ревность тоже прячется в сердце, и часто сердце томит жажда общения (Мидраш отийот дэ раби Акива). 

Цофар Наамати говорил Иову: «И пустой человек получит в дар доброе сердце, и тот, кто был, как дикий ослёнок, возродится, как чело¬век» (Иов 11:12).

Легкомысленный человек не знает своей дороги, дороги жизни. Он как бесстрашный дикий ослёнок – свернёт в сторону, повернёт вспять, или помчится и свалится в яму (Раши).  Но обратится человек к Богу и станет его сердце мудрым. 

Как учил мудрый царь: «Радуйся, юноша, в детстве своём, и пусть сердце твоё даст тебе радость в дни тво¬ей юности, и иди путями сердца твоего и вслед за тем, что видят глаза твои, но знай, что за все это приведёт тебя Всесиль¬ный к суду (Коhелет 11:9).

Читай не «ламед», а «лимуд» – изучение, это обязанность учить, «лилмод» Дэрех эрец и Тору с раннего детства. Нет ничего лучше Торы, сладость её на устах, её ценность превышает серебро и золото, и всё то, что ценят люди в этом мире (Бэрахот 5).

Человек обязан учиться до глубокой старости, до последнего дня своей жизни.  Обязан учиться больной и здоровый, бедный, живущий на подаяние, и богатый, занятый укреплением своего богатства.

«Среди великих мудрецов Израиля были дровосеки и водоносы, и были слепые. И, несмотря на  все это, занимались Торой днём и ночью» (Рамбам, «Законы изучения Торы»).

«Ламед» читай, как «леламед» – обучать. Отец обязан найти своему сыну учителя, а если не сделал этого, сын сам обязан, когда подрастёт, найти себе учителя, чтобы научил его правилам Дэрех эрец и законам Торы. (Рамбам, «Законы изучения Торы»).

Следует обучать своих дочерей с первых дней жизни правилам Дэрех эрец. Родители должны учить с ними законы кашрута, шабата, праздников и траурных дней, благословений и молитв,  а с 12 лет законы женской чистоты.

В еврейской истории были мудрые женщины талмидей-хахамим.

В семнадцатом веке раввином самого большом города Курдистана был раби Шемуэль бен Натаниэль hа-Леви Баразани (1560–1630?). 

После его смерти этот пост ненадолго занял его зять,  раби Яаков бен Авраhам Мизрахи, он был равом иешив, сначала в Амадии, потом в Мосуле. Раби торопился в синагогу и погиб под копытами коня сирийского араба. 

После похорон евреи поставили во главе иешивы его жену, рабанит Аснат бат раби Шемуэль (1590?–1670?). Она вела уроки через окно между её комнатой и залом, где сидели ученики.  

«Человек от природы имеет стремление ко всем наукам» (Рамбам, ком. к Бавли, «Хагига» 11б). А если этого стремления ещё нет, следует пробудить его в себе. От самого рождения мы стремимся познать мир, в котором живём, и ищем в нём своё место. Так через любовь к животным приходит желание изучать зоологию и ветеринарию, а через любовь к людям – изучать медицину.

«Ламед» – это «лашон hа-кодеш», язык Торы. Удивительное свойство святого языка в том, что спустя тысячелетия он понятен каждому, кто открывает  книгу Торы и изучает её своим разумом и сердцем.

Лашон hа-кодеш, его также называют древнееврейским языком,  дал миру первый человек, Адам Ришон, этот язык стал корневым для большинства языков мира. Все современные языки сохранили его следы. И хотя на протяжении многих веков они изменились до неузнаваемости, опытные лингвисты находят этому подтверждение.

Сейчас трудно реконструировать произношение (מבטא – мивта) многих звуков, которые утеряны в современном иврите, это модификации гласных -а- и -э-, согласных -д-, -т-, -к-, -х-, и других. Они ещё присутствуют в арабском  языке коренных йеменских евреев.

До недавнего времени эта «мивта» сохранялась в языке горских евреев: где «тет (ט) – дид», «куф (ק) – гюф» и т.д. Но вследствие перехода на современный иврит, их произношение приспособилось к марокканской артикуляции, распространённой среди восточных евреев.

Все основные языки мира сохранили некоторое количество корней древнееврейского языка.

Согласно «ностратической теории» датского лингвиста Х. Педерсена между семитскими языками, к которым принадлежит иврит, и индоевропейскими языками, в число которых входят славянские, имеется очень древнее родство.

Русский царь на иврите – «сар» (שר), министр.  «Шеш» (שש) – на русск. шесть, «six». Шева (שבע) – на русск. семь, на англ. «seven» и на нем. «sieben. «Аба», «ав» (אבא) – отец, на греч. «бабас», а «има» (אמא) – мать, мама, как в большинстве языков Европы и Азии.

Древнееврейское слово «hодаа» (הודאה) – признание, благодарение, вошло во многие европейские языки, как ода, название одного из поэтических жанров, и более того приобрело конкретный смысл: в  англ. the god и нем. der gott.

Другое распространённое слово из иврита – «мида» (מידה), мера, латин. мodus. Ивритские корни встречаем в японском языке: «мишга» (מישגה) – ошибка,  яп. «мишиги»; кнессет (כנסת) – собрание, яп. «кнесси»; каше (קשה) – трудно, яп. «коши», кар (קר) – холодно, яп. «коро». На иврите юность, юноша – «ноар» (נוער), в финском языке «наори»; свежий – «тари» (טרי), на финском «таори». 

Можно найти множество примеров, было бы желание. При помощи корней иврита можно объяснить слова во всех европейских языках, в фарси, в турецком, в санскрите. 

Древнееврейский язык дал миру первый алфавит, от которого  происходят все остальные алфавитные системы мира.

Греческий, и производный от него славянский алфавиты по звучанию и по графике напрямую восходят к нему: «алеф א – альфа», аз;  «бет ב – бета», буки; «гимел ג – гамма, глаголь», а латинское письмо восходит к греческому.

В «лашон hа-кодеш» каждая буква несёт смысловую нагрузку. Когда буквы объединяются в слово, оно не только обозначает предмет, действие или идею, слово уже «давар», конкретная вещь или конкретное дело. Яркий пример этому имя Адама – «алеф» и «дам», или имя Моше – извлечённый из воды, спасённый, отсюда слово машиах, спаситель. В Торе каждое имя имеет определённый смысл, поэтому имя, которое получил человек, влияет на его характер.

Еврейское письменное наследие настолько обширно, что не достаточно одной жизни, чтобы его изучить. В то же время от наиболее плодовитых греческих авторов, которые явились в мир спустя многие столетия, от Еврипида, Тацита, Платона,  Эсхила,  Вергилия и Софокла, сохранилась только малая часть их рукописей. Всё остальное было создано или сфальсифицировано в эпоху Возрождения. 

Две и три тысячи лет евреи читают свои книги, и невозможно не удивляться и не восхищаться, что за это очень долгое время не потеряны ни одно слово и ни одна буква. 

Сегодня не каждый англоязычный читатель может понять язык знаменитого английского поэта Чосера (Chauser, 1340-1400). Взрослые англичане с трудом разбирают  адаптированный перевод Библии, изданной королём Джеймсом в 1611 году. 

А еврейские дети с пяти лет начинают изучать и объяснять Тору, которая живёт в первозданном виде более трёх тысяч лет. 

Тора и традиция, записанные во времена Моше рабену, за многие века не потеряли ни одной строки и ни одной буквы. Современный иврит, отпочковался от святого языка, древний язык наполняется заимствованиями из других языков и, к сожалению, теряет главное свойство «лашон hа-кодеш» – выражать сущность предмета или идеи. 

«Ламед» это «левайа» (לויה) – проводы, сопровождение. Правило Дэрех эрец –   сопровождать своего гостя в опасной дороге или пройти с ним хотя бы четыре шага от своего порога.  Когда встречаем человека, говорим: «Барух hа-ба!» (добро пожаловать), а когда провожаем, говорим: «Лех ле-¬шалом!» (иди с миром). 

В прежние времена гостя не отпускали в опасную дорогу без сопровождения. Если ушёл и погиб, оповещали об этом Санhэдрин. Пятеро судей Санhэдрина расследовали происшествие, а когда не находили виновного, приглашали старейшин ближайшего поселения, чтобы они захоронили убитого. Старейшины приводили купленную на общинные деньги годовалую телицу, которую никогда не использовали в работе, и около ручья или родника убивали ударом топора по затылочной части и здесь же хоронили.

Потом омывали руки и говорили: «Руки наши не пролили этой крови, и глаза наши не видели. Прости народу Твоему, Израилю, который искупил Ты, Г-споди, и не попусти (пролития) невинной крови в среде народа Твоего, Израиля» (Дэварим 21:7-8).  

Однажды к раби Элияhу, Гаону из Вильно, пришёл с жалобой богатый еврей, известный во всей округе своим гостеприимством. «Я много лет принимал гостей в своём доме, – сказал он, – кормил и поил их, подобно Авраhаму-авину, но случился пожар и мой дом сгорел. Почему же эта заповедь не защитила меня?»  

Раби ответил ему так: «Тора рассказывает нам, что Авраhам «ната  эшель» (אש''ל), взял на себя бремя гостеприимства. Эшель – рашей тэвот, аббревиатура трёх слов: ахила «א», штия «ש» и левайа «ל».  

Ахила – обеды, штия – напитки, левайа – проводы. 

Авраhам не только кормил и поил своих гостей, но беспокоился о них и провожал их в дорогу. А ты, как видно, не провожал их и потерял последнюю букву «ламед». Что осталось от этого? Алеф и шин». Алеф и шин – это «эш», огонь, который спалил твой дом». 

Буква «Ламед» крупно выделена в книге «Дэварим», в слове «ваяшлихем» ( וַיַּשְׁלִכֵם) – «и забросил их», в предложении: «И изгнал их Г-сподь из земли их в гневе и ярости и негодовании великом, и забросил их в другую землю, как это ныне» (Дэварим 29:27). Рав Гирш говорит, что эта «Ламед» предсказала будущую катастрофу. 

В союзе с «алеф» буква «Ламед», стоящая за ней, укрепляет и возвышает её, мы читаем «Эль (אל) – Эло-им», то есть произносим Имя Б-га. Та же «Ламед» стоит и в слове «хайяль» (חיל), то есть солдат, здесь она выполняет те же функции, но уже по отношению к «йуд». Переводим это, как «доблесть», или как «воин» на страже своего народа. 

Буква «Ламед» завершает Письменную Тору в слове «Исраэль», она возвышается над строкой, словно проверяет весь текст, и ведёт нас к букве «Мем», к Устной Торе.