С началом политики нэпа часть ремесленников-евреев смогла вернуться к своим прежним занятиям. Но обнаружилось, что прокормить этим семью практически невозможно, поскольку власти предоставляли сырье и кредиты в первую очередь кооперативам. Не удивительно, что горские евреи-ремесленники тоже начали объединяться в кооперативы. В 1927 г. в Нальчике были созданы кооперативы скорняков и сапожников, однако вскоре они развалились.
В Дагестане еврейские кооперативы сначала подвергались дискриминации со стороны властей. Однако решение о помощи еврейским кооперативам было принято на всесоюзном уровне, и Исполком совнаркома Дагестана обратился в Союзкооперцию с требованием предоставить кооперативам скорняков — горских евреев такие же кредиты, как и остальным кооперативам. Однако это решение не привело к существенному расширению кооперации среди горских евреев-ремесленников. Советские газеты того времени свидетельствуют о том, что «...в Дагестане проявляется слишком мало инициативы на пути внедрения евреев в промышленность, а также объединения еврейских ремесленников в кооперативы и поставках им сырья».
В наиболее трудном положении оказалось молодое поколение. Молодежи негде было получить специальность. С целью решения этой проблемы в 1929 г. ОЗЕТ открыл в Азербайджане для горских евреев курсы столяров. Когда первые двенадцать юношей окончили их, они обратились в комиссариат, занимающийся вопросами трудоустройства, и попросили дать им работу. Но тот отказался от своих прежних обещаний ОЗЕТу и заявил, что не может трудоустроить столяров. Случаи такого рода отнюдь не подогревали желания еврейской молодежи идти на курсы. В 1930-х гг. годах в связи с расширением промышленности положение изменилось к лучшему, и те, кто получил специальность, смогли устроиться на работу.
К началу 1930-х гг. с частным предпринимательством было практически покончено посредством налогообложения, а также и административным путем. Те, кто желал по-прежнему зарабатывать ремеслом, вынуждены были вступить в кооперативы. Но и кооперативы были уже не те, что прежде. Если в 1920-е гг. они обладали большой долей самостоятельности, как при планировании, так и при производстве, то теперь положение их членов мало чем отличалось от положения рабочих государственных предприятий. План работ и цены на продукцию спускались «сверху». Рабочее время также регулировалось властями. В подобных кооперативах состояло в 1930-х гг. большинство портных и сапожников — горских евреев. Были созданы кооперативы и для женщин-ковровщиц. В некоторых деревнях, где кооперативы преуспевали, они пользовались большой поддержкой властей.
Постепенно некоторые кооперативы, образовавшиеся в 1930-х гг., превратились в фабрики и заводы, а их члены стали наемными рабочими. В Нальчике в конце 1930-х гг. много евреев работало на обувной и швейной фабриках. На подобных предприятиях было немало горских евреев и после войны. Имеется, например, свидетельство о том, что в конце 1950-х гг. большинство евреев Нальчика работало в кооперативах, а также на швейной, обувной и кожевенной фабрике. В других районах горские евреи также были заняты в легкой промышленности.
Советская власть пыталась в рамках общей политики воспитания «еврейского рабочего класса» создать для горских евреев рабочие места в промышленности. В 1927 г. правительство Дагестана приняло решение о том, что необходимо «позаботиться об увеличении количества рабочих и служащих из рядов горских евреев во всех отраслях промышленности».
Вскоре в районах проживания горских евреев появились дополнительные предприятия легкой промышленности, и уже в начале 1930-х гг. в республике Дагестан сотни горских евреев были заняты на заводах и фабриках. В Дербенте, например, горские евреи составляли 20% от всех рабочих промышленных предприятий, в основном на винодельческих и консервных заводах. Подавляющее большинство горских евреев стали наемными работниками, занятыми в промышленности, сельском хозяйстве, работавшими в государственном и партийном аппарате. Те, кто занимался торговлей, были вынуждены пойти на фабрики и заводы. Накануне войны большинство горских евреев было занято в легкой промышленности и в сфере обслуживания.
Приведем здесь свидетельство одного из горских евреев Дербента. Его отец имел магазинчик, а также небольшой виноградник. В 1928 г. его вдруг обложили огромными налогами и объявили «буржуем». Чтобы удержать магазин, он переписал его на имя одного бедняка, но это не помогло, и его долг налоговому управлению продолжал неуклонно расти до тех пор, пока ему не пришлось продать виноградник, чтобы расплатиться. Он устроился в качестве наемного рабочего на рыбный завод, и продолжал заниматься торговлей нелегально. Эта судьба типична для многих торговцев из среды горских евреев.
В тех или иных формах торговля продолжала оставаться основным занятием для многих горских евреев, особенно в Красной Слободе. После перестройки торговцы вышли из подполья и многие из них сильно преуспели в последние годы.
Женщины в это время работали на фабриках и заводах наравне с мужчинами. Уже в начале 1930-х гг. многие из них работали учительницами, акушерками и медсестрами, и количество работающих женщин в среде горских евреев росло.
После второй мировой войны в местах проживания горских евреев открылись техникумы и институты, и широкие слои еврейской молодежи оказались охвачены учебой на дневных и на вечерних отделениях. Несмотря на то, что средний уровень образования горских евреев все еще ниже, чем среди евреев-ашкеназов в странах бывшего СССР, он зачастую превышает средний уровень образования среди остального населения Восточного Кавказа.
Источник: Книга: ГОРСКИЕ ЕВРЕИ / История, этнография, культура, 1999 г.
